Сын неги и веселья, По Музе мне родной, Приятность новоселья Лечу вкусить с тобой;
Отдам поклон Пенату, И милому собрату В подарок пук стихов. Увей же скромну хату
Венками из цветов; Узорным покрывалом Свой шаткий стол одень, Вооружись фиалом,
Шампанского напень, И стукнем в чашу чашей, И выпьем все до дна: Будь верной Музе нашей,
Дань первого вина. Вхожу в твою обитель: Здесь весел ты с собой, И, лени друг, покой
Дверей твоих хранитель. Все ясно вкруг меня; Закат румяный дня Живее здесь играет
На зелени лугов, И чище отражает Здесь виды берегов Источник тихоструйный;
Здесь кроток вихорь буйный; Приятней сень листов Зефиры здесь колышут И слаще негой дышут;
Укромный домик твой Не златом -- чистотой И светлостью пленяет; В окно твое влетает
Цветов приятный дух; Террас пред ним дерновый -- Узорный полукруг; Там ландыши перловы,
Там розовы кусты, Тюльпан, нарцисс душистой И тубероза -- чистой Эмблема красоты,
С роскошным анемоном; Едва приметным склоном Твой сходит сад к реке; Шумит невдалеке
Там мельница смиренна: С колес жемчужна пена И брызгов дым седой; Мелькает над рекой
Веселая купальня, И, гость из края дальня, Уютный домик свой Там швабский гусь спесивой
На острове под ивой, Меж дикою крапивой Беспечно заложил. Так! здесь приют поэта:
Душа моя согрета Влияньем горних сил, И вся ничтожность света В глазах моих, как сон...
Незримый Аполлон Промчался надо мною; Ликуй, мой друг-поэт. Довольнее судьбою
Поэтов под луною И не было и нет. Их жизнь очарованье! Ты помнишь ли преданье?
Разбить в уделы свет Преемник древний Крона Задумал искони. „Делитесь!“-- с горня трона
Бог людям рек. Они Взроилися, как пчелы, Шумящи по лугам,-- И все уже уделы
Земные по рукам. Смиренный земледелец Взял труд и сельный плод, Могущество -- владелец;
Купец равнину вод Наморщил под рулями; Взял откуп арендарь, А пастырь душ -- алтарь
И силу над умами. „Будь каждый при своем (Рек царь земли и ада); Вы сейте, добры чада;
Мне жертвуйте плодом“. Но вот... с земли предела Приходит и поэт; Увы! ему удела
Нигде на свете нет; К Зевесу он с мольбою: „Отец и властелин, За что забыт тобою
Любимейший твой сын?“-- „Не я виной забвенья. Когда я мир делил, В страну воображенья
Зачем ты уходил?“-- „Увы! я был с тобою (В слезах сказал певец); Величеством, красою
Небес твоих, отец, Мои питались взоры; Там пели дивны хоры; Я сердце возносил
К делам твоим чудесным... Но, ах! пленен небесным, Земное позабыл“.-- „Мой сын, уделы взяты;
Мне жаль твоей утраты; Но рай перед тобой; Согласен ли со мной Делиться небесами?
Блаженствуя с богами, Ты презришь мир земной“. С тех пор -- необожатель Подсолнечных сует --
Стал верный обитатель Страны духов поэт, Страны неоткровенной: Туда непосвященной
Толпе дороги нет; Там чудотворны боги Веселые чертоги Слияли из лучей,
В мерцающей долине, Любимице своей Фантазии-богине, Ее Природа мать;
Беспечно ей играть Дает она собою; Но, радуясь игрою, Велит ее хранить
Трем чадам первородным, Чтоб прихотям свободным Ее не заманить В туманы заблуждений:
То с пламенником Гений, Наука с свитком Муз И с легкою уздою Очами зоркий Вкус;
С веселою сестрою Согласные, они Там нежными перстами Виют златые дни;
Все их горит лучами; Во все дух жизни влит: В потоке там журчит Гармония Наяды;
Храним Сильваном лес; Грудь юныя Дриады Под коркою древес Незримая пылает;
Зефир струи ласкает И вьется вкруг лилей; Нарцисс глядит в ручей; Среди прозрачной пены
Летучих облаков Мелькает рог Селены, И в сумраке лесов Тоскует Филомела.
Хранят сего удела Магический покой Невинность -- гений милый С Беспечностью -- сестрой;
И их улыбки силой Ни Скукою унылой, Ни мрачной Суетой, Ни Алчностью угрюмой,
Ни Мести грозной думой, Ни Зависти тоской Там светлость не мрачится; Там ясная таится,
Веселью верный друг, Гордынею забыта, Посредственность -- Харита, И их согласный круг
Одушевляем Славой -- Не той богиней бед, Которая кровавой Кладет венец побед
В дымящиеся длани Свирепостию брани,-- Но милою, живой Небесною сестрой
Небесныя Надежды; Чужда порока, враг Безумца и невежды, Ее жилища праг
Ужасен недостойным; Но тем душам спокойным, Где чувство в простоте Как тихий день сияет,
В могущей красоте Она себя являет И, в них воспламенив К великому порыв,
К прекрасному стремленье, Ко благу страстный жар, Им оставляет в дар: Собою наслажденье.
Мой друг, и ты певец; И твой участок лира; И ты в мечтах жилец Незнаемого мира...
В мечтах? Почто ж в мечтах? Почто мы не с крылами И вольны лишь мечтами, А наяву в цепях?
Почто сей тяжкий прах С себя не можем сринуть, И мир совсем покинуть, И нам дороги нет
Из мрачного изгнанья В страну очарованья? Увы! мой друг... поэт, Призраками богатый,
Беспечностью дитя,-- Он мог бы жить шутя; Но горькие утраты Живут и для него,
Хотя перед слепою Богинею покою Не тратит своего; Хотя одной молвою,
Смотря на свет тайком, В своем углу знаком С бесславием тщеславных, С печалями забавных
Фигляров-остряков И с мукою льстецов, Пред тронами ползущих И с бешенством падущих
В изрытый ими ров,-- Но те живейши раны, Которые, как враны, Вгрызаясь в глубь сердец,
В них радость истребляют И жизнь их пожирают, Их знает и певец. Какими, друг, мечтами
Сберечь души покой, Когда перед глазами, Под дланью роковой, Погибнет то, что мило,
И схваченный могилой Исчезнет пред тобой Души твоей родной; А ты, осиротелой,
Дорогой опустелой Ко гробу осужден Один, снедая слезы, Тащить свои железы?
И много ли замен Нам даст мечта крылата Тогда, как без возврата Блаженство улетит,
С блаженством упованье И в сердце замолчит Унывшее желанье; И ты, как палачом
Преступник раздробленный И к плахе пригвожденный, В бессилии своем Еще быть должен зритель,
Как жребий-истребитель Все то, чем ты дышал, Что, сердцем увлеченный, В надежде восхищенный,
Своим уж называл, Другому на пожранье Отдаст в твоих глазах... Тебе ж одно терзанье
Над гробом милых благ? Но полно!.. Муза с нами; Бессмертными богами Не всем, мой друг, она
В сопутницы дана. Кто слышал в час рожденья Небесной девы глас, В ком искра вдохновенья
С огнем души зажглась: Тот верный от судьбины Найдет здесь уголок. В покрыты мглой пучины
Замчался мой челнок... Но светит для унылой Еще души моей Поэзии светило.
Хоть прелестью лучей Бунтующих зыбей Оно не усмирило... Но мгла озарена;
Но сладостным сияньем, Как тайным упованьем, Душа ободрена, И милая мелькает
В дали моей Мечта... Доколь, мой друг, пленяет Добро и красота, Доколь огнем священным
Душа еще полна И дверь растворена Пред взором откровенным В святой Природы храм,
Доколь Хариты нам Веселые послушны: Дотоль еще к бедам Быть можем равнодушны.
О добрый Гений мой, Последних благ спаситель И жребия смиритель, Да светит надо мной,
Во мгле путеводитель, Твой, Муза, милый свет! А ты, мой друг-поэт, Храни твой дар бесценный;
То Весты огнь священный; Пока он не угас -- Мы живы, невредимы, И Рок неумолимый
Свой гром неотразимый Бросает мимо нас. Но пламень сей лишь в ясной Душе неугасим.
Когда любовью страстной Лишь то боготворим, Что благо, что прекрасно; Когда от наших лир
Лиются жизни звуки, Чарующие муки, Сердцам дающи мир; Когда мы песнопеньем
Несчастного дружим С сокрытым Провиденьем, Жар славы пламеним В душе, летящей к благу,
Стезю к убогих прагу Являем богачам, Не льстим земным богам, И дочери стыдливой
Заботливая мать Гармонии игривой Сама велит внимать: Тогда и дарованье
Во благо нам самим, И мы не посрамим Поэтов достоянья. О друг! служенье Муз
Должно быть их достойно: Лишь с добрым их союз. Слияв в душе спокойной Младенца чистоту
С величием свободы, Боготворя природы Простую красоту, Лишь благам неизменным,
Певец -- любимец мой, Доступен будь душой; Когда к дверям смиренным Обители твоей
Придет, с толпою Фей Желаний прихотливых, Фортуна -- враг счастливых: Ты двери на замок;
Пускай толпа стучится; Содом сей в уголок Поэта не вместится, Не вытеснив Харит.
Но если залетит Веселий рой вертляный -- Дверь настежь, милый друг. Пускай в их шумный круг
Войдут: и Вакх румяный, Украшенный венком, С состаревшим вином, С наследственною кружкой,
И Шутка с погремушкой, И Пляски шумный хор -- Им рад Досуг шутливой; Они осклабят взор
Работы молчаливой. Задумчивость подчас Впускай в приют укромный: Ее чуть слышный глас
И взор приятно-томный Переливают в нас Покой и услажденье; Она уединенье
Собой животворит; Она за дальни горы Нас к милому стремит -- И радостные взоры,
Согласные с душой, За синевой туманной Встречаются с желанной Возлюбленных мечтой;
Ее волшебной силой В гармонии унылой Осеннего листка, И в тихом ветерка
Вдоль рощи трепетанье, И в легком содроганье Дремавшия волны Как будто с вышины
Спускается приятной Минувшего привет, И то, что невозвратно, Чего навеки нет,
Опять животворится, И тихо веют, мнится, Над нашей головой Воздушною толпой
Жильцы духовной сени -- Невозвратимых тени. Но, друг мой, приготовь В обители смиренной
Ты терем отделенной: Иметь постой бессменной И Дружба и Любовь Привыкли у поэта;
Лишась блестящих света Отличий и даров, Ему необходимо Под свой пустынный кров
Все то, что им любимо, Собрать в единый круг; С кем милая и друг, Тот в угол свой забвенный
Обширныя вселенны Всю прелесть уместил; Он мир свой оградил Забором огорода
И вдаль за суетой Не следует мечтой. Посредственность, свобода, Животворящий труд,
Веселие досуга Близ милыя и друга И пенистый сосуд В час вечера приятной
Под липой ароматной С забвением сует, Вот все... Но, друг-поэт, Любовь -- святой хранитель
Иль грозный истребитель Душевной чистоты. Отвергни сладострастья Погибельны мечты
И не восторгов -- счастья В прямой ищи любви; Восторгов исступленье -- Минутное забвенье;
Отринь их, разорви Лаис коварных узы; Друзья стыдливых -- Музы; Во храм священный их
Прелестниц записных Толпа войти страшится... И что, мой друг, сравнится С невинною красой?
При ней цветем душой! Она, как ангел милой, Одной явленья силой, Могущая собой,
Вливает в сердце радость, О скромных взоров сладость! Движений тишина! Стыдливое молчанье,
Где вся душа слышна! Речей очарованье! Беспечность простоты И прелесть без искусства,
Которая для чувства Прекрасней красоты! Их несказанной властью Блаженнейшею страстью
Душа растворена; Вкушает сладость рая; Земное отвергая, Небесного полна.
О друг! доколе младость С мечтами не ушла И жизнь не отцвела, Спеши любови сладость
Невинную вкусить. Увы! пора любить Умчится невозвратно; Тогда -- всему конец;
Но буйностью развратной Испорченных сердец, Мой друг, да не сквернится Твой непорочный жар:
Любовь есть неба дар; В ней жизни цвет хранится; Кто любит, тот душой, Как день весенний, ясен;
Его любви мечтой Весь мир пред ним прекрасен... Ах! в мире сем -- она... Ее святым полна
Присутствием природа, С денницею со свода Небес она летит, Предвестник наслажденья,
И в смутном пробужденья Блаженстве говорит: Я в миpе! я с тобою! В тот час, как тишиною
Земля облечена, В молчании вселенной Одна обвороженной Душе она слышна;
К устам твоим она Касается дыханьем; Ты слышишь с содроганьем Знакомый звук речей,
Задумчивых очей Встречаешь взор приятный, И запах ароматный Пленительных кудрей
Во грудь твою лиется, И мыслишь: ангел вьется Незримый над тобой. При ней -- задумчив, сладкой
Исполненный тоской, Ты робок, лишь украдкой Стремишь к ней томный взор: В нем сердце вылетает;
Несмел твой разговор; Твой ум не обретает Ни мыслей, ни речей; Задумчивость, молчанье
И страстное мечтанье -- Язык души твоей; Забыты все желанья; Без чувства, без вниманья
К тому, что пред тобой, Ты одинок с толпой; Она -- в сем слове милом Вселенная твоя;
С ней розно -- лишь в унылом Мечтанье бытия Ты чувство заключаешь; Всечасно улетаешь
Душою к тем краям, Где ангел твой прелестной; Твое блаженство там, За синевой небесной,
В туманной сей дали -- Там все, что на земли И мило и священно, Вся жизнь, весь жребий твой,
Как призрак оживленной, Мелькает пред тобой. Живешь воспоминаньем: Его очарованьем
Преображенный свет Один везде являет Душе твоей предмет. Заря ли угасает,
Летит ли ветерок От дремлющия рощи Или покровом нощи Одеянный поток
В водах являет тени Недвижных берегов, И тихих рощей сени, И темный ряд холмов --
Она перед тобою; С природы красотою, Со всем в душе слита Любимая мечта.
Когда воспламененной Ты мыслию летишь К правителю вселенной Или обет творишь
Забыть стезю порока, При всех изменах рока Быть добрым и прямым И следовать святым
Урокам и веленьям И тайным утешеньям Лишь совести одной, Когда, рассудка властью
Торжествовав над страстью, Ты выше стал душой Иль сироте, убитой Страданием, сокрытой
Благотворил рукой,-- Кто, кто тогда с тобой? Кто чувств твоих свидетель? Она!.. твой друг, твоя
Невинность, добродетель. Лишь счастием ея Ты счастье измеряешь, Лишь в нем соединяешь
Все блага бытия. Любовь -- себя забвенье! Ты молишь Провиденье, Чтоб никогда тоской
Взор милый не затмился, Чтоб грозный лишь с тобой Суд рока совершился. Лить слезы, жертвой быть
За ту, кем сердце жило, Погибнув, жизни милой Спокойствие купить -- Вот жребий драгоценный!
О друг! тогда для нас И бедствия священны. И пусть тот луч угас, Которым украшался
Путь жизни пред тобой, Пускай навек с мечтой Блаженства ты расстался -- Своих лишенный благ,
Ты жив блаженством милой: Как тихое светило, Оно в твоих глазах Меж тучами играет,
И дух не унывает При сладостных лучах. Прости ж, поэт бесценной; Пускай живут с тобой
В обители смиренной Посредственность, покой, И Музы, и Хариты, И Лары домовиты;
Ты к ним любовь питай, Строй лиру для забавы И мимоходом Славы Жилище посещай;
И благодать святая Ее с тобою будь! Но, с Музами играя, Ты друга не забудь,
Который, отстранившись От всех земных хлопот, И, матери забот, Фортуне поклонившись,
Куда глаза глядят, Идет своей тропою Беспечно за судьбою. Хотя и не богат
Он милостями Счастья, Но Муза от ненастья Дала ему приют; Туда не забредут
Ни хитрости разврата, Ни света суеты; Не зная нищеты, Не знает он и злата;
Мечты -- его народ: Сбирает с них доход Фантазия крылата. Что ждет его вдали,
О том он забывает; Давно не доверяет Он счастью на земли. Но, друг, куда б Судьбою
Он ни был приведен, Всегда, везде душою Он будет прилеплен Лишь к жизни непорочной;
Таков к друзьям заочно, Каков и на глазах -- Для них стихи кропает И быть таким желает,
Каким в своих стихах Себя изображает.
Cookies on Poetry Cove