Владыко Морвены, Жил в дедовском замке могучий Ордал; Над озером стены Зубчатые замок с холма возвышал;
Прибрежны дубравы Склонялись к водам, И стлался кудрявый Кустарник по злачным окрестным холмам.
Спокойствие сеней Дубравных там часто лай псов нарушал; Рогатых еленей И вепрей и ланей могучий Ордал
С отважными псами Гонял по холмам; И долы с холмами, Шумя, отвечали зовущим рогам.
В жилище Ордала Веселость из ближних и дальних краев Гостей собирала; И убраны были чертоги пиров
Еленей рогами; И в память отцам Висели рядами Их шлемы, кольчуги, щиты по стенам.
И в дружных беседах Любил за бокалом рассказы Ордал О древних победах, И взоры на брони отцов устремлял:
Чеканны их латы В глубоких рубцах; Мечи их зубчаты; Щиты их и шлемы избиты в боях.
Младая Минвана Красой озаряла родительский дом; Как зыби тумана, Зарею златимы над свежим холмом,
Так кудри густые С главы молодой На перси младые, Вияся, бежали струей золотой.
Приятней денницы Задумчивый пламень во взорах сиял: Сквозь темны ресницы Он сладкое в душу смятенье вливал;
Потока журчанье -- Приятность речей; Как роза, дыханье; Душа же прекрасней и прелестей в ней.
Гремела красою Минвана и в ближних и в дальних краях; В Морвену толпою Стекалися витязи, славны в боях;
И дщерью гордился Пред ними отец... Но втайне делился Душою с Минваной Арминий-певец.
Младой и прекрасный, Как свежая роза -- утеха долин, Певец сладкогласный... Но родом не знатный, не княжеский сын:
Минвана забыла О сане своем, И сердцем любила, Невинная, сердце невинное в нем.
На темные своды Багряным щитом покатилась луна; И озера воды Струистым сияньем покрыла она;
От замка, от сеней Дубрав по брегам Огромные теней Легли великаны по гладким водам.
На холме, где чистым Потоком источник бежал из кустов, Под дубом ветвистым -- Свидетелем тайных свиданья часов --
Минвана младая Сидела одна, Певца ожидая, И в страхе таила дыханье она.
И с арфою стройной Ко древу к Минване приходит певец. Все было спокойно, Как тихая радость их юных сердец:
Прохлада и нега, Мерцанье луны, И ропот у брега Дробимыя с легким плесканьем волны.
И долго, безмолвны, Певец и Минвана с унылой душой Смотрели на волны, Златимые тихо блестящей луной.
«Как быстрые воды Поток свой лиют -- Так быстрые годы Веселье младое с любовью несут».
«Что ж сердце уныло? Пусть воды лиются, пусть годы бегут; О верный! о милой! С любовию годы и жизнь унесут». --
«Минвана, Минвана, Я бедный певец; Ты ж царского сана, И предками славен твой гордый отец».
«Что в славе и сане? Любовь мой высокий, мой царский венец. О милый, Минване Всех витязей краше смиренный певец.
Зачем же уныло На радость глядеть? Все близко, что мило; Оставим годам за годами лететь».
«Минутная сладость Веселого вместе, помедли, постой; Кто скажет, что радость Навек не умчится с грядущей зарей!
Проглянет денница -- Блаженству конец; Опять ты царица, Опять я ничтожный и бедный певец».
«Пускай возвратится Веселое утро, сияние дня; Зарей озарится Тот свет, где мой милый живет для меня.
Лишь царским убором Я буду с толпой; А мыслию, взором, И сердцем, и жизнью, о милый, с тобой».
«Прости, уж бледнеет Рассветом далекий, Минвана, восток; Уж утренний веет С вершины кудрявых холмов ветерок». --
«О нет! то зарница Блестит в облаках; Не скоро денница; И тих ветерок на кудрявых холмах».
«Уж в замке проснулись; Мне слышался шорох и звук голосов». -- «О нет! встрепенулись Дремавшие пташки на ветвях кустов». --
«Заря уж багряна». -- «О милый, постой». -- «Минвана, Минвана, Почто ж замирает так сердце тоской?»
И арфу унылой Певец привязал под наклоном ветвей: «Будь, арфа, для милой Залогом прекрасных минувшего дней;
И сладкие звуки Любви не забудь; Услада разлуки И вестник души неизменныя будь.
Когда же мой юный, Убитый печалию цвет опадет, О верные струны, В вас с прежней любовью душа перейдет.
Как прежде, взыграет Веселие в вас, И друг мой узнает Привычный, зовущий к свиданию глас.
И думай, их пенью Внимая вечерней, Минвана, порой, Что легкою тенью, Все верный, летает твой друг над тобой;
Что прежние муки: Превратности страх, Томленье разлуки, Все с трепетной жизнью он бросил во прах.
Что, жизнь переживши, Любовь лишь одна не рассталась с душой; Что робко любивший Без робости любит и более твой.
А ты, дуб ветвистый, Ее осеняй; И, ветер душистый, На грудь молодую дышать прилетай».
Умолк -- и с прелестной Задумчивых долго очей не сводил... Как бы неизвестный В нем голос: навеки прости! говорил.
Горячей рукою Ей руку пожал И, тихой стопою От ней удаляся, как призрак, пропал...
Луна воссияла... Минвана у древа... но где же певец? Увы! предузнала Душа, унывая, что счастью конец;
Молва о свиданье Достигла отца... И мчит уж в изгнанье Ладья через море младого певца.
И поздно, и рано Под древом свиданья Минвана грустит. Уныло с Минваной Один лишь нагорный поток говорит;
Все пусто; день ясный Взойдет и зайдет -- Певец сладкогласный Минваны под древом свиданья не ждет.
Прохладою дышит Там ветер вечерний и в листьях шумит, И ветви колышет, И арфу лобзает... но арфа молчит.
Творения радость, Настала весна -- И в свежую младость, Красу и веселье земля убрана.
И ярким сияньем Холмы осыпал вечереющий день: На землю с молчаньем Сходила ночная, росистая тень;
Уж синие своды Блистали в звездах; Сравнялися воды; И ветер улегся на спящих листах.
Сидела уныло Минвана у древа... душой вдалеке... И тихо все было... Вдруг... к пламенной что-то коснулось щеке;
И что-то шатнуло Без ветра листы; И что-то прильнуло К струнам, невидимо слетев с высоты...
И вдруг... из молчанья Поднялся протяжно задумчивый звон; И тише дыханья Играющей в листьях прохлады был он.
В ней сердце смутилось: То друга привет! Свершилось, свершилось!.. Земля опустела, и милого нет.
От тяжкия муки Минвана упала без чувства на прах, И жалобней звуки Над ней застенали в смятенных струнах.
Когда ж возвратила Дыханье она, Уже восходила Заря, и над нею была тишина.
С тех пор, унывая, Минвана, лишь вечер, ходила на холм, И, звукам внимая, Мечтала о милом, о свете другом,
Где жизнь без разлуки, Где все не на час -- И мнились ей звуки, Как будто летящий от родины глас.
«О милые струны, Играйте, играйте... мой час недалек; Уж клонится юный Главой недоцветшей ко праху цветок.
И странник унылый Заутра придет И спросит: где милый Цветок мой?.. и боле цветка не найдет».
И нет уж Минваны... Когда от потоков, холмов и полей Восходят туманы, И светит, как в дыме, луна без лучей, --
Две видятся тени: Слиявшись, летят К знакомой им сени… И дуб шевелится, и струны звучат.
Cookies on Poetry Cove