„О жребий смертного унылый! Твой путь,-- Зевес ему сказал,-- От колыбели до могилы Между пучин и грозных скал;
Его уносит быстро время; Врага в прошедшем видит он; Влачить забот и скуки бремя Он в настоящем осужден;
А счастья будущего сон Все дале, дале улетает И в гробе с жизнью исчезает: И пусть случайно оживит
Он сердце радостью мгновенной -- То в бездне луч уединенной: Он только бездну озарит. О ты, который самовластно
Даришь нас жизнию ужасной, Зевес, к тебе взываю я: Пошли мне дар небытия“. В стране, забвенной от природы,
Где мертвый разрушенья вид, Где с ревом бьют в утесы воды, Так говорил Эпимесид. Угрюмый, страшных мыслей полный,
Он пробегал очами волны, Он в бездну броситься готов... И грянул глас из облаков: „Ты лжешь, хулитель Провиденья,
Богам любезен человек: Но благ источник наслажденья; Отринь, слепец, что в буйстве рек, И не гневи Творца роптаньем“.
Эпимесид простерся в прах. Покорный, с тихим упованьем, С благословеньем на устах, Идет он с берега крутова.
Два месяца не протекли -- На берег он приходит снова. „О небеса! вы отвели Меня от страшной сей пучины;
Хвала вам! тайный перст судьбины Уже мне друга указал. О, сколь безумно я роптал! Не дремлют очи Провиденья,
И часто посреди волненья Оно являет пристань нам; Мы живы под Его рукою, И смертный не к одним бедам
Приходит трудною стезею“. Умолк -- и видит: не вдали Цветет у брега мирт зеленый, На брата юного склоненный,
И бури ветви их сплели. Под тенью их он воздвигает Лик Дружбы, в честь благим богам. Проходит год -- опять он там;
Во взорах счастие пылает; Гименов на челе венок. „И я винил в безумстве рок! И я терял к бессмертным веру!
Они послали мне Глисеру; Люблю, о сладкий жизни дар! О! как мне весь перед богами Излить благодаренья жар?“
Он пал на землю со слезами; Потом под юными древами, Где Дружбы лик священный был, Любви алтарь соорудил.
Свершился год -- с лучом Авроры Опять пришел он на утес, И светлые сияли взоры Святым спокойствием небес.
„Хвала вам, боги; вашей властью Узнал в любви и в дружбе я Все наслажденья бытия; Но вы открыли путь ко счастью.
Проклятье дерзостным хулам, Произнесенным в исступленье! Наш в мире путь -- одно мгновенье, Но можем быть равны богам“.
И он воздвиг на бреге храм, Где все пленяло простотою: Столбы, обитые корою, Помост из дерна и цветов,
И скромный из соломы кров, Под той же дружественной сенью, Где был алтарь сооружен... И на простом фронтоне он
Изобразил: Благотворенью.
Cookies on Poetry Cove