Дети, овсяный кисель на столе; читайте молитву; Смирно сидеть, не марать рукавов и к горшку не соваться; Кушайте: всякий нам дар совершен и даяние благо; Кушайте, светы мои, на здоровье; Господь вас помилуй.
В поле отец посеял овес и весной заскородил. Вот Господь Бог сказал: поди домой, не заботься; Я не засну; без тебя он взойдет, расцветет и созреет. Слушайте ж, дети: в каждом зернышке тихо и смирно
Спит неведимкой малютка-зародыш. Долго он, долго Спит, как в люльке, не ест, и не пьет, и не пикнет, доколе В рыхлую землю его не положат и в ней не согреют. Вот он лежит в борозде, и малютке тепло под землею;
Вот втихомолку проснулся, взглянул и сосет, как младенец, Сок из родного зерна, и растет, и невидимо зреет; Вот уполз из пелен, молодой корешок пробуравил; Роется вглубь, и корма ищет в земле, и находит.
Что же?... Вдруг скучно и тесно в потемках... «Как бы проведать, Что там, на белом свете, творится?»... Тайком, боязливо Выглянул он из земли... Ах! Царь мой небесный, как любо! Смотришь -- Господь Бог ангела шлет к нему с неба:
«Дай росинку ему и скажи от создателя: здравствуй» Пьет он... ах! как же малюточке сладко, свежо и свободно. Рядится красное солнышко; вот нарядилось, умылось, На горы вышло с своим рукодельем; идет по небесной
Светлой дороге; прилежно работая, смотрит на землю, Словно как мать на дитя, и малютке с небес улыбнулось, Так улыбнулось, что все корешки молодые взыграли. «Доброе солнышко, даром вельможа, а всякому ласка!»
В чем же его рукоделье? Точит облачко дождевое. Смотришь: померкло; вдруг каплет; вдруг полилось, зашумело. Жадно зародышек пьет; но подул ветерок -- он обсохнул. «Нет (говорит он), теперь уж под землю меня не заманят.
Что мне в потемках? здесь я останусь; пусть будет, что будет». Кушайте, светы мои, на здоровье; Господь вас помилуй. Ждет и малюточку тяжкое время: темные тучи День и ночь на небе стоят, и прячется солнце;
Снег и метель на горах, и град с гололедицей в поле. Ах! мой бедный зародышек, как же он зябнет! как ноет! Что с ним будет? земля заперлась и негде взять пищи. «Где же (он думает) красное солнышко? Что не выходит?
Или боится замерзнуть? Иль и его нет на свете? Ах! зачем покидал я родимое зернышко? дома Было мне лучше; сидеть бы в приютном тепле под землею» Детушки, так-то бывает на свете; и вам доведется
Вчуже, меж злыми, чужими людьми, с трудом добывая Хлеб свой насущный, сквозь слезы сказать в одинокой печали: «Худо мне; лучше бы дома сидеть у родимой за печкой...» Бог вас утешит, друзья; всему есть конец; веселее
Будет и вам, как былиночке. Слушайте: в ясный день майский Свежесть повеяла... солнышко яркое на горы вышло, Смотрит: где наш зародышек? что с ним? и крошку целует. Вот он ожил опять и себя от веселья не помнит.
Мало-помалу оделись поля муравой и цветами; Вишня в саду зацвела, зеленеет и слива, и в поле Гуще становится рожь, и ячмень, и пшеница и просо; Наша былиночка думает: «Я назади не останусь!»
Кстати ль! листки распустила... кто так прекрасно соткал их? Вот стебелек показался... кто из жилочки в жилку Чистую влагу провел от корня до маковки сочной? Вот проглянул, налился и качается в воздухе колос...
Добрые люди, скажите: кто так искусно развесил Почки по гибкому стеблю на тоненьких, шелковых нитях? Ангелы! кто же другой? Они от былинки к былинке По полю взад и вперед с благодатью небесной летают.
Вот уж и цветом нежный, зыбучий колосик осыпан; Наша былинка стоит, как невеста в уборе венчальном. Вот налилось и зерно и тихохонько зреет; былинка Шепчет, качая в раздумье головкой: я знаю, что будет.
Пляшут, толкутся кругом, припевают ей: многие лета; В сумерки ж, только что мошки, жучки позаснут и замолкнут, Тащится в травке светляк с фонарем посветить ей в потемках. Кушайте, светы мои, на здоровье; Господь вас помилуй.
Вот уж и троицын день миновался, и сено скосили; Собраны вишни; в саду ни одной не осталося сливки; Вот уж пожали и рожь, и ячмень и пшеницу, и просо; Уж и на живо сбирать босиком ребятишки сходились
Колос оброшенный; им помогла тихомолком и мышка. Что-то былиночка делает? О! уж давно пополнела; Много, много в ней зернышек; гнется и думает: «Полно; Время мое миновалось; зачем мне одной оставаться
В поле пустом меж картофелем, пухлою репой и свеклой!» Вот с серпами пришли и Иван, и Лука, и Дуняша, Уж и мороз покусал им утром и вечером пальцы; Вот и снопы уж сушили в овине; уж их молотили
С трех часов поутру до пяти пополудни на риге; Вот и Гнедко потащился на мельницу с возом тяжелым; Начал жернов молоть; и зернышки стали мукою; Вот молочко надоила от пестрой коровки родная
Полный горшочек; сварила кисель, чтоб детушкам кушать; Детушки скушали; ложки обтерли, сказали: спасибо.
Cookies on Poetry Cove