Леноре снился страшный сон, Проснулася в испуге. «Где милый? Что с ним? Жив ли он? И верен ли подруге?»
Пошел в чужую он страну За Фридериком на войну; Никто об нем не слышит; А сам он к ней не пишет.
С императрицею король За что-то раздружились; И кровь лилась, лилась... доколь Они не помирились.
И оба войска, кончив бой, С музыкой, песнями, пальбой, С торжественностью ратной Пустились в путь обратной.
Идут! идут! за строем строй; Пылят, гремят, сверкают; Родные, ближние толпой Встречать их выбегают;
Там обнял друга нежный друг, Там сын отца, жену супруг; Всем радость... а Леноре Отчаянное горе.
Она обходит ратный строй И друга вызывает; Но вести нет ей никакой: Никто об нем не знает.
Когда же мимо рать прошла -- Она свет Божий прокляла, И громко зарыдала, И на землю упала.
К Леноре мать бежит с тоской: «Что так тебя волнует? Что сделалось, дитя, с тобой?» И дочь свою целует.
«О друг мой, друг мой, все прошло! Мне жизнь не жизнь, а скорбь и зло; Сам Бог врагом Леноре... О горе мне! о горе!»
«Прости ее, Небесный Царь! Родная, помолися; Он благ, Его руки мы тварь: Пред Ним душой смирися». --
«О друг мой, друг мой, все как сон... Немилостив со мною Он; Пред Ним мой крик был тщетен... Он глух и безответен».
«Дитя, от жалоб удержись; Смири души тревогу; Пречистых таин причастись, Пожертвуй сердцем Богу». --
«О друг мой, что во мне кипит, Того и Бог не усмирит: Ни тайнами, ни жертвой Не оживится мертвой».
«Но что, когда он сам забыл Любви святое слово, И прежней клятве изменил, И связан клятвой новой?
И ты, и ты об нем забудь; Не рви тоской напрасной грудь; Не стоит слез предатель; Ему судья Создатель».
«О друг мой, друг мой, все прошло; Пропавшее пропало; Жизнь безотрадную назло Мне Провиденье дало...
Угасни ты, противный свет! Погибни, жизнь, где друга нет! Сам Бог врагом Леноре... О горе мне! о горе!»
«Небесный Царь, да ей простит Твое долготерпенье! Она не знает, что творит: Ее душа в забвенье.
Дитя, земную скорбь забудь: Ведет ко благу Божий путь; Смиренным рай награда. Страшись мучений ада».
«О друг мой, что небесный рай? Что адское мученье? С ним вместе -- все небесный рай; С ним розно -- все мученье;
Угасни ты, противный свет! Погибни, жизнь, где друга нет! С ним розно умерла я И здесь и там для рая».
Так дерзко, полная тоской, Душа в ней бунтовала... Творца на суд она с собой Безумно вызывала,
Терзалась, волосы рвала До той поры, как ночь пришла, И темный свод над нами Усыпался звездами.
И вот... как будто легкий скок Коня в тиши раздался: Несется по полю ездок; Гремя, к крыльцу примчался;
Гремя, взбежал он на крыльцо; И двери брякнуло кольцо... В ней жилки задрожали... Сквозь дверь ей прошептали:
«Скорей! сойди ко мне, мой свет! Ты ждешь ли друга, спишь ли? Меня забыла ты иль нет? Смеешься ли, грустишь ли?» --
«Ах! милый... Бог тебя принес! А я... от горьких, горьких слез И свет в очах затмился... Ты как здесь очутился?»
«Седлаем в полночь мы коней... Я еду издалёка. Не медли, друг; сойди скорей; Путь долог, мало срока». --
«На что спешить, мой милый, нам? И ветер воет по кустам, И тьма ночная в поле; Побудь со мной на воле».
«Что нужды нам до тьмы ночной! В кустах пусть ветер воет. Часы бегут; конь борзый мой Копытом землю роет;
Нельзя нам ждать; сойди, дружок; Нам долгий путь, нам малый срок; Не в пору сон и нега: Сто миль нам до ночлега».
«Но как же конь твой пролетит Сто миль до утра, милой? Ты слышишь, колокол гудит: Одиннадцать пробило». --
«Но месяц встал, он светит нам... Гладка дорога мертвецам; Мы скачем, не боимся; До света мы домчимся».
«Но где же, где твой уголок? Где наш приют укромный?» -- «Далеко он... пять-шесть досток... Прохладный, тихий, темный». --
«Есть место мне?» -- «Обоим нам. Поедем; все готово там; Ждут гости в нашей келье; Пора на новоселье!»
Она подумала, сошла, И на коня вспрыгнула, И друга нежно обняла, И вся к нему прильнула.
Помчались... конь бежит, летит, Под ним земля шумит, дрожит, С дороги вихри вьются, От камней искры льются.
И мимо их холмы, кусты, Поля, леса летели; Под конским топотом мосты Тряслися и гремели.
«Не страшно...» -- «Месяц светит нам!» «Гладка дорога мертвецам! Да что же так дрожишь ты?» -- «Зачем о них твердишь ты?»
«Но кто там стонет? Что за звон? Что ворона взбудило? По мертвом звон; надгробный стон; Голосят над могилой».
И виден ход: идут, поют, На дрогах тяжкий гроб везут, И голос погребальной, Как вой совы печальной.
«Заройте гроб в полночный час: Слезам теперь не место; За мной! к себе на свадьбу вас Зову с моей невестой.
За мной, певцы; за мной, пастор; Пропой нам многолетье, хор; Нам дай на обрученье, Пастор, благословенье».
И звон утих... и гроб пропал... Столпился хор проворно И по дороге побежал За ними тенью черной.
И дале, дале!.. конь летит, Под ним земля шумит, дрожит, С дороги вихри вьются, От камней искры льются.
И сзади, спереди, с боков Окрестность вся летела: Поля, холмы, ряды кустов, Заборы, домы, села.
«Не страшно...» -- «Месяц светит...». -- «Гладка дорога мертвецам! Да что же так дрожишь ты?» -- «О мертвых все твердишь ты?»
Вот у дороги, над столбом, Где висельник чернеет, Воздушных рой, свиясь кольцом, Кружится, пляшет, веет.
«Ко мне, за мной, вы, плясуны! Вы все на пир приглашены! Скачу, лечу жениться... Ко мне! повеселиться!»
И лётом, лётом легкий рой Пустился вслед за ними, Шумя, как ветер полевой Меж листьями сухими.
И дале, дале!.. конь летит, Под ним земля шумит, дрожит, С дороги вихри вьются, От камней искры льются.
Вдали, вблизи, со всех сторон Все мимо их бежало; И все, как тень, и все, как сон, Мгновенно пропадало.
«Не страшно...» -- «Месяц светит...». -- «Гладка дорога мертвецам! Да что же так дрожишь ты?» -- «Зачем о них твердишь ты?»
«Мой конь, мой конь, песок бежит; Я чую, ночь свежее; Мой конь, мой конь, петух кричит; Мой конь, несись быстрее...
Окончен путь; исполнен срок; Наш близко, близко уголок; В минуту мы у места... Приехали, невеста!»
К воротам конь во весь опор Примчавшись, стал и топнул; Ездок бичом стегнул затвор -- Затвор со стуком лопнул;
Они кладбище видят там... Конь быстро мчится по гробам; Лучи луны сияют, Кругом кресты мелькают.
И что ж, Ленора, что потом? О страх!.. в одно мгновенье Кусок одежды за куском Слетел с него, как тленье;
И нет уж кожи на костях; Безглазый череп на плечах; Нет каски, нет колета; Она в руках скелета.
Конь прянул... пламя из ноздрей Волною побежало; И вдруг... все пылью перед ней Расшиблось и пропало.
И вой и стон на вышине; И крик в подземной глубине; Лежит Ленора в страхе Полмертвая на прахе.
И в блеске месячных лучей Рука с рукой летает, Виясь над ней, толпа теней И так ей припевает:
«Терпи, терпи, хоть ноет грудь; Творцу в бедах покорна будь; Твой труп сойди в могилу! А душу Бог помилуй!»
Cookies on Poetry Cove