Однажды цапля-долгошея
На паре длинных ног путем-дорогой шла;
Дорога путницу к потоку привела.
День красный был; вода, на солнышке светлея,
Казалась в тишине прозрачнейшим стеклом;
В ней щука-кумушка за карпом-куманьком
У берега резвясь гонялась.
Что ж цапля? носом их? -- Ни крошки: зазевалась,
Изволит отдыхать, глазеть по сторонам
И аппетита дожидаться:
Ее обычай был обедать по часам
И диететики Тиссотовой держаться.
Приходит аппетит; причудница в поток;
Глядит: вдруг видит, линь, виль-виль, со дна поднялся!
То вверх на солнышко, то книзу на песок!
Сластене этот кус несладким показался.
Скривила шею, носом щелк:
„Мне, цапле, есть линя! мне челядью такою
Себя кормить? И впрямь! хорош в них толк!
Я и трески клевнуть не удостою!“
Но вот и линь уплыл, пожаловал пискарь.
„Пискарь? ну, что за стать! такую удить тварь!
Поганить только нос! избави Бог от срама!“
Ой ты, разборчивая дама!
Приструнил голод! Что? Глядишь туда-сюда?
И лягушоночек теперь тебе еда! --
Друзья мои, друзья! не будем прихотливы!
Кто льстился много взять, тот часто все терял;
Одною скромностью желаний мы счастливы!
Никто, никто из нас всего не получал.