Творцы и прозой и стихами, Которых громкий слог пугает весь Парнас, Которые понять себя не властны сами, Поймите мой рассказ!
Один фигляр в Москве показывал мартышку С волшебным фонарем. На картах ли гадать, Взбираться ль по шнуру на крышку, Или кувыркаться и вприсядку плясать
По гибкому канату, Иль спичкой выпрямясь, под шляпою с пером, На задни лапки став, ружьем, Как должно прусскому солдату,
Метать по слову артикул: Потап всему горазд. Не зверь, а утешенье. Однажды в воскресенье Хозяин, подкурив, на улице заснул.
Потапке торжество. „Уж то-то погуляю! И я штукарь! И я народ как тешить знаю!“ Бежит, зовет гостей: Индюшек, поросят, собак, котят, гусей!
Сошлись. „Сюда! Сюда! скорей скамьи, подушки В закуту господам! Добро пожаловать; у входа ни полушки, Из чести игрище!“ Уж гости по местам,
Приносится фонарь, все окна затворились, И свечи потушились. Потап, в суконном колпаке, С указкою в руке,
С жеманной харею, явился пред собором: Пренизкий всем поклон; Потом с кадушки речь, как Цицерон: Заставил всех зевать и хлопать целым хором!
Довольный похвалой, С картинкою стекло тотчас в фонарь вставляет! „Смотрите: вот луна, вот солнце! -- возглашает.-- Вот с Евою Адам, скоты, ковчег и Ной!
Вот славный царь-горох с морковкою-царицей! Вот журка-долгонос обедает с лисицей! Вот небо, вот земля... Что? видно ли?“ Глядят, Моргают, морщатся, кряхтят!
Напрасно! Нет следа великолепной сцены! „По чести,-- кот шепнул, кудрявых много слов! Но, Бог с ним, где он взял царей, цариц, скотов! Зги божьей не видать! одни в потемках стены!“
„Темно, соседушка, скажу и я,-- Примолвила свинья.-- Мне видится! вот!.. вот!... я, правда, близорука! Но что-то хорошо! Ой старость! то-то скука!
Уж было бы о чем с детьми поговорить!“ Индейка крякала, хлоп-хлоп сквозь сон глазами. А наш Потап? Кричит, гремит, стучит ногами! Одно лишь позабыл: фонарь свой осветить!
Cookies on Poetry Cove