Нам славит древность Амфиона: От струн его могущих звона Воздвигся город сам собой... Правдоподобно, хоть и чудно.
Что древнему поэту трудно? А нынче?.. Нынче век иной. И в наши бедственные леты Не только лирами поэты
Не строят новых городов, Но сами часто без домов, Богатым платят песнопеньем За скудный угол чердака
И греются воображеньем Ввиду пустого камелька. О Амфион, благоговею! Но, признаюсь, не сожалею,
Что дар твой: говорить стенам, В наследство не достался нам. Славнее говорить сердцам, И пробуждать в них чувства пламень,
Чем оживлять бездушный камень И зданья лирой громоздить. С тобой хочу я говорить, Мой друг и брат по Аполлону;
Склонись к знакомой лиры звону; Один в нас пламенеет жар; Но мой удел на свете -- струны, А твой: и сладких песней дар
И пышные дары фортуны. Послушай повести моей (Здесь истина без украшенья): Был пастырь образец смиренья;
От самых юношеских дней Святого алтаря служитель. Он чистой жизнью оправдал Все то, чем верных умилял
В Христовом храме, как учитель; Прихожан бедных тесный мир Был подвигов его свидетель; Невидимую добродетель
Его лишь тот, кто наг иль сир, Иль обречен был униженью, Вдруг узнавал по облегченью Тяжелыя судьбы своей.
Ему науки были чужды -- И нет в излишнем знанье нужды -- Он редкую между людей В простой душе носил науку:
Страдальцу гибнущему руку В благое время подавать. Не знал он гордого искусства Умы витийством поражать
И приводить в волненье чувства; Но, друг, спроси у сироты: Когда в одежде нищеты, Потупя взоры торопливо,
Она стояла перед ним С безмолвным бедствием своим, Умел ли он красноречиво В ней сердце к жизни оживлять
И мир сей страшный украшать Надеждою на Провиденье? Спроси, умел ли в страшный час, Когда лишь смерти слышно приближенье,
Он с робкой говорить душой И, скрыв пред нею мир земной, Являть пред нею мир небесный? Как часто в угол неизвестный,
Где нищий с гладною семьей От света и стыда скрывался, Он неожиданный являлся С святым даяньем богачей,
Растроганных его мольбою!.. Мой милый друг, его уж нет; Судьба внезапною рукою Его в другой умчала свет,
Не дав свершить здесь полдороги; Вдовы ж наследство: одр убогий, На коем жизнь окончил он, Да пепел хижины сгорелой,
Да плач семьи осиротелой... Скажи, вотще ль их жалкий стон? О нет! Он, землю покидая, За чад своих не трепетал,
Верней он в час последний знал, Что их найдет рука святая Неизменяющего нам; Он добрым завещал сердцам
Сирот оставленных спасенье. Сирот в семействе Бога нет; Исполним доброго завет, И оправдаем Провиденье.
Cookies on Poetry Cove