Был вечер тих, и море голубое
Лежало гладкою равниной; свежий
Благоуханный воздух не струился,
Не наводя на зеркало волны.
Дышало всё прохладой растворенной,
Очаровательно сверкали звёзды,
С своими белыми скалами Мальта
Казалась облачком, меж двух лазурных,
В одну слиянных бездн, висящим. Словом,
То был один из тех невыразимых
Чудесных вечеров, когда душа
Томится беспокойным наслажденьем.
И в этот вечер, прелести его
Не чувствуя, на крепостном валу
Стояли офицеры гарнизона
Валетты. Тот, куря, смотрел угрюмо
На море и пускал клубами дым,
То вдруг бледнел, то вдруг, забыв сигару,
Держал её перед открытым ртом
И думал; тот стоял, поднявши руки
На грудь, и мрачный взор его, упертый в землю,
Был неподвижен; тот в тревожных мыслях
С движеньем судороги часто тёр
Рукою лоб и вздрагивал, как будто
Ужасное что вспомнил. Все они
Тот вечер провели у командира
Станлея Ральфа, коменданта
Валетты и стоявших в Мальте войск.
Потом сошлись на бастионе, чтоб свободно
Поговорить о том, что в этот день
Случилось. -- Я, сказал один из офицеров,
Предвидел это всё с тех самых пор,
Как Виллис Франк был переведен в роту
К Мажанди. Франкова жена прелестна.
Мы знаем все, каков Мажанди. Франк горяч
И честью дорожит. Чему ж
Дивиться? Быть иначе не могло.
Вернон, ты заседал в суде военном.
Что говорил в свою защиту Франк?
Он не сказал ни слова. Преступленье
Доказано. На капитана поднял
Он руку. В этом нет сомненья…