Давным давно, а как давно, о том Наверное сказать не можем мы; Известно только то, что это было Ещё до лжепророка Магомета --
В приморском городе, Бассоре, жил Купец. Сначала он имел большое Богатство, а потом от неудач В торговле обеднял, и до того,
Что принужден был тяжкою работой Насущный хлеб с нуждою добывать: Он сделался носильщиком. Когда Входили в пристань корабли, Рубан --
Так назывался он -- их выгружать Усердно помогал. И он всегда Имел работу, потому что был Известен честностью: ему без страха
Вверяли всё, и самый дорогой Товар. А в бедности ему подпорой Служило то, что на своей душе Он никакого не имел упрёка. Он был всегда [нрзб]
Богобоязнен и смиренно воле Всевышнего покорен. Напоследок, Уже достигнув старости глубокой, Почувствовал Рубан, что наступил
Его конец. Он сына своего -- Который был уж двадцати двух лет И, как отец, Рубаном назывался -- Призвал к себе и так ему сказал:
«Рубан, последний час мой наступил, Но я его спокойною душою Встречаю: он меня от пытки жизни Освобождает. Я не сожалею
О свете; лишь с тобой одним мне тяжко Расстаться. Но мои уж сочтены Минуты -- подойди, стань на колена, Мой сын, чтоб от меня благословенье
Принять». -- И на голову сыну руку С улыбкою прискорбной положив, Промолвил он: «Ты был всегда покорным, Всегда почтительным и добрым сыном;
Ты возмужал в смирении; Господь Тебя благословит: когда пути Его Ты не покинешь, Он твоим Сопутником всегда и всюду будет.
Я ничего, мой друг, тебе в наследство Оставить не могу; одно моё Наследство -- имя, никакой неправдой Не опозоренное в долгой жизни.
Его, мой сын, ты чистым сохрани, Чтоб Богу угодить, чтоб всё на свете, И радость, и печаль, тебе во благо Преобразилось, чтоб последний час
Ты столь же мирно встретил, как теперь Его отец встречает твой. Прости. Не сетуй. Я, с тобою разлучаясь, Тебя другому, лучшему Отцу
С рук на руки передаю; при Нём Ты сиротой не будешь…» Тут рука, Благословляющая сына, тихо Упала; взор, на сына устремленный,
Потух, и в лёгком вздохе улетела Душа. Рубан, на грудь отца простершись, Напрасно силился его от смерти Рыданием и плачем пробудить:
Не пробудился он. И всё своё Имущество продать был принужден Осиротелый сын, чтоб с честью тело Отцово схоронить. И сам остался
Без ничего. Когда обряд печальный Был совершён, в унынии Рубан, Домой с кладбища возвращаясь, вдоль залива Шёл тихим шагом. Солнце уж сходило
На запад; пламенное море гладким Лежало зеркалом; и на водах Его, едва приметно зыбясь [нрзб], На якорях стояли корабли. Была полна народом пристань; шум
Торговли, беготня и суетливость Работников, беспечная весёлость Гуляющих, движенье лодок, быстро Скользящих по волнам пурпурным, -- крики,
Музыка, пенье, стук повозок, ржанье Коней, людские голоса, в один Слиянные широкошумный говор -- Всё жизнию кипело; но Рубан
Был ко всему бесчувственен. Он в толпе Людей, как прокажённый, всем чужой, И никому ненужный, брёл, потупя Глаза. И на последок вышел он
На взморье; в хижину свою не в силах Был возвратиться он, и эту ночь Решил провесть под чистым небом: На воздухе он мог дышать свободно.
А в хижине, в виду пустой отцовой Постели, было для него, как в тёмной Могиле, душно. Он уж был готов Лечь на песок, подушкой выбрать камень,
Покрытый мягким мохом -- как его Глазам явился [нек?]то незнакомый. Остановясь, он так сказал Рубану: «Знать у тебя на сердце тяжело,
Мой сын, что ты не видишь и не слышишь. Я за тобой давно иду; не раз Тебя я громко звал -- всё напрасно». -- «Не осуди, --ответствовал Рубан. --
Ты угадал: на сердце у меня Не мало горя. Но чего ты хочешь? Велишь ли ношу за собой какую Нести на пристань? Я готов». -- «Об этом
Поговорим мы после. Наперёд Скажи мне, что за горе у тебя На сердце?» Искренно ему Рубан Всё рассказал; когда ж он свой рассказ
Окончил, -- «Это правда, -- незнакомец Ответствовал: тебе достался Удел нелёгкий. Но терять надежды Не надобно; ты молод, силён. Бог
Тому помощник, кто Ему вверяется. Сам помогать себе умеешь. Я же Теперь могу тебе к тому подать И средство. Тот большой корабль, который
Стоит на взморье, мне принадлежит; Он нынче выйдет в море; ветер Благоприятен. Но один матрос мой Скоропостижно умер; я ищу
Охотника на место убылое. Скажи мне, сын мой, согласишься ль ты Его занять? Ты, вижу я, смышлён; Тебе легко привыкнуть будет к делу.
Решись -- и мы теперь же на корабль Пойдём, и с Богом пустимся в дорогу». Рубан не долго размышлял; ему Откладывать не нужно было; дома
Он никого не покидал; там было не с кем Прощаться; на дорогу же оттуда Взять было нечего -- и он сказал: «Согласен». -- Тотчас по рукам они
Ударили. И вслед за Риабаром -- Так назывался корабельщик -- прямо Пошёл он на корабль. Там было всё К отплытию готово. Парусами,
Как птица крыльями, зашевелил Корабль; они расправились, их туго Попутный ветер натянул; корабль Шатнулся. тронулся, пошёл -- и быстро
По голубым водам залива пролетев, Проникнул в океан, и посреди Пучины вод великих скрылся…
Cookies on Poetry Cove