«Сладко мне твоей сестрою, Милый рыцарь, быть; Но любовию иною Не могу любить:
При разлуке, при свиданье Сердце в тишине -- И любви твоей страданье Непонятно мне».
Он глядит с немой печалью -- Участь решена; Руку сжал ей; крепкой сталью Грудь обложена;
Звонкий рог созвал дружину; Все уж на конях; И помчались в Палестину, Крест на раменах.
Уж в толпе врагов сверкают Грозно шлемы их; Уж отвагой изумляют Чуждых и своих.
Тогенбург лишь выйдет к бою: Сарацин бежит... Но душа в нем все тоскою Прежнею болит.
Год прошел без утоленья... Нет уж сил страдать; Не найти ему забвенья -- И покинул рать.
Зрит корабль -- шумят ветрилы, Бьет в корму волна -- Сел и поплыл в край тот милый, Где цветет она.
Но стучится к ней напрасно В двери пилигрим; Ах, они с молвой ужасной Отперлись пред ним:
«Узы вечного обета Приняла она; И погибшая для света Богу отдана».
Пышны праотцов палаты Бросить он спешит; Навсегда покинул латы; Конь навек забыт;
Власяной покрыт одеждой, Инок в цвете лет, Неукрашенный надеждой, Он оставил свет.
И в убогой келье скрылся Близ долины той, Где меж темных лип светился Монастырь святой:
Там -- сияло ль утро ясно, Вечер ли темнел -- В ожиданье, с мукой страстной, Он один сидел.
И душе его унылой Счастье там одно: Дожидаться, чтоб у милой Стукнуло окно,
Чтоб прекрасная явилась, Чтоб от вышины В тихий дол лицом склонилась, Ангел тишины.
И дождавшися, на ложе Простирался он; И надежда: завтра то же! Услаждала сон.
Время годы уводило... Для него ж одно: Ждать, как ждал он, чтоб у милой Стукнуло окно;
Чтоб прекрасная явилась; Чтоб от вышины В тихий дол лицом склонилась, Ангел тишины.
Раз -- туманно утро было -- Мертв он там сидел, Бледен ликом, и уныло На окно глядел.
Cookies on Poetry Cove