Мое postscriptum, брат Дашков!
Нельзя ли усмирить певцов
Твоею прозою целебной
И заглянуть с твоим пером
В Парнасский сумасшедший дом?
Какой-то, слышу, дух враждебной
Поэтов так перемутил,
Что Феб, озлясь, их заключил
В бедлам. Теперь за нумерами
Опутанные кандалами,
Обритые, табак жуют.
И все, как умные, поют.
Смотри, о горе! вот в чулане
Сидит наш друг, певец во стане,
И горькую микстуру пьет
И ей в бесовском исступленье:
„Хвала, Микстура“-- вопиет.
Вот наш Воейков в заточенье,
Наш стихотворец-готтентот
За то, что силой русска слога
Преобратил, забывши Бога,
Сады Делиля в огород
И на Вергилия грозился
Напасть с гекзаметром врасплох!
Три сотни б насчитать я мог!
Но видишь сам, я очутился
В конце страницы и письма!..
Войди! Здесь стихотворцев тьма:
В чулане каждый, с каждым лира!
Что здесь услышишь, запиши,
И будет добрая сатира --
Мы посмеемся от души!