Спирит мне держит речь под гробовую крышу: «Мудрец и патриот! Пришла чреда твоя; Наставь и помоги! Прутков! Ты слышишь?»/ -- Слышу. Я!
Пером я ревностно служил родному краю, Когда на свете жил... И, кажется, давно ль? И вот, мертвец, я вновь в ее судьбах играю -- Роль.
Я власти был слуга; но, страхом не смущенный, Из тех, которые не клонят гибких спин, И гордо я носил звезду и заслуженный -- Чин.
Я, старый монархист, на новых негодую: Скомпрометируют они -- весьма боюсь -- И власть верховную, и вместе с ней святую -- Русь.
Торжественный обет родил в стране надежду И с одобрением был встречен миром всем... А исполнения его не видно между Тем!
Уж черносотенцы к такой готовят сделке: Когда на званый пир сберется сонм гостей -- Их чинно разместить и дать им по тарелке -- Щей.
И роль правительства, по мне, небезопасна; Есть что-то d’inachevé... Нет. Надо власть беречь, Чтоб не была ее с поступком несогласна -- Речь.
Я, верноподданный, так думаю об этом: Раз властию самой надежда подана, Пускай же просьба: «Дай!» -- венчается ответом: «На!»
Я главное сказал, но из любви к отчизне Охотно мысли те еще я преподам, Которым тщательно я следовал при жизни -- Сам.
Правитель! Дни твои пусть праздно не проходят; Хоть камушки бросай, коль есть на то досуг; Но наблюдай: в воде какой они разводят -- Круг?
Правитель! избегай ходить по косогору: Скользя, иль упадешь, иль стопчешь сапоги; И в путь не выступай, коль нет в ночную пору -- Зги.
Дав отдохнуть игре служебного фонтана, За мнением страны попристальней следи; И чтобы жертвою не стать самообмана, -- Бди!
Напомню истину, которая поможет Моим соотчичам в оплошность не попасть: Что необъятное обнять сама не может -- Власть.
Учение мое, мне кажется, такое, Что средь борьбы и смут иным помочь могло б… Для всех же верное убежище покоя -- Гроб.
Cookies on Poetry Cove