Внушает старость мне почтение невольно...
Недаром стар я сам. Но как зато мне больно,
Когда приходится увидеть старика
Еще здорового, который даже в силах
И тяжкий труд подъять, и пошалить слегка,
Но уж носителя и чувств и мыслей хилых!
По жизненной стезе осмысленно он шел;
Когда-то был умен, и с сердцем был не черствым,
И различать умел причины благ и зол;
И правду защищал с бестрепетным упорством...
Вдруг -- превращение. Великий в жизни дар,
Так свойственный тому, кто опытен и стар,
Дар прозорливости, сменился почему-то
В нем дальновидностью девиц из института.
Отчизну возлюбив теперь еще сильней,
Он духа доблести страшиться начал в ней;
Блеснет ли света луч -- ручьем он слезы точит;
Где плакать надо бы -- он чуть-что не хохочет;
Он в смерти видит жизнь; он в камне видит хлеб...
Так сердцем он заглох! так умственно ослеп!
Он -- чадо времени. Нас злой какой-то гений
Дурачит зрелищем волшебных превращений,
И за людей нельзя ручаться в наши дни.
Что, ежели и мне... О, боже сохрани!..
И мне, на старости, вдруг станет неизвестно:
Что глупо, что умно, что честно, что бесчестно??.