Здесь такие луженые глотки:
Смоет пробку, и разом -- в конец --
Ты забулькай, зеленая водка,
Не сморгнув пролетай, огурец!
Мякнут горькие плечи на угол.
Лезет близко малиновый ус.
Всходит мокрая радуга к лугу
Разливанного полымя чувств.
Закачалась на желто-зеленом,
Вдруг упала дугою -- и глянь:
Раскатилась и брызнула звоном,
Где заборы -- цветная стеклянь.
Гармонист изольется, рыдая,
А как глянет: -- Давай! Разгуляй!
-- Прощевайте и вы, дорогая.
-- Луг-душа, навсегда прощевай!
-- Вы, изменщицы -- синие дали. --
Сам заплакал: душа говори.
Стихло все -- кабаки замолчали,
Опрокинулись в ночь фонари.
Все замолкло: ни звука, ни лая.
И -- как стертую злую суму --
Свою жизнь эти люди, шатаясь,
Понесли в бездорожную тьму.
Только там, где, у камня ночуя,
На гармони обвисла рука,
То заплачет, то вновь затанцует
Прощелыга -- раздоль и тоска.