Снова подснежники... Сколько былого,
Изжитого в этом! Но, вот, посмотри:
Вальдшнепа графа Алексея Толстого
Принес я с роскошной, первой зари.
В рыжих ремнях, перетянутых косо,
На обвисшей сумке огромной... Сейчас! --
С бархатной ржавчины птиц длинноносых
Чорно-вишневый свесился глаз.
Вот он какой... Красивый. -- В овраге
Нынче мы стали. Знаешь – луна.
От колючих жуков, гуденья и тяги
Губерния вся сходила с ума.
Как налетел он! Как прянул с удара,
Круто вертясь наискосок.
С коричневых крыл графского дара
Тянет еще золотой холодок...
Веет – дрожью прогалины ранней,
Звезды, мошкары – старая новь.
Цветком и свистом, темнотой ожиданья
Едва запеклась сердечная кровь.
Родная, смелая! Только запета
Новая песнь. Чтоб не было лжи,
К старинной птице чужого поэта
Милую свежесть щек приложи.
Чтоб познать ее по-иному,
Чтоб -- и нам, на зов темноты,
На листьях сухих, как графу Толстому,
Чувством жизни – синели цветы!