Сквозь дым болот сверкнет река,
Промчатся солнечные кони,
И утро вновь у лесника
Под дряхлой липой, на кордоне.
Рыжеет лес. И день за днем
Пугливый шорох в чаще бродит,
И пахнут солнцем над плетнем
Подсолнухи на огороде.
Неувядающий покой.
Лишь там, среди раздетых кленов
Шуршит оранжевой листвой
Мой друг -- веселый поросенок.
Едва коснешься живота
Безмолвной человечьей лаской,
Какая лень и теплота
В подслеповатых сонных глазках!
Ведешь иззябшею рукой
По жесткой розовой щетине,
И вдруг почувствуешь легко,
Что радость в мире не остынет.
Бесславный поросячий лоб,
Зажмуренный улыбкой сытой,
Ответишь ли, когда тепло
На нежность к маленьким копытам?
В щетинке каждой -- все родня.
На сердце -- стуком сердце вторит.
И нам обоим в этих днях
Встают одни и те же зори.
Вот мой чернильный карандаш
Горит любовными словами,
А ты, -- навряд ли ты отдашь
Хотя бы жолудь мне на память.
В зеленом сумраке лощин
Следы копыт, давно пропавших,
И скользкий камень из пращи,
Их черной кровью обагрявший.
Так проходили дни за днем
По тропам в зарослях столетий.
Нам эти сказки под плетнем
Нашептывает старый ветер.
И нужно ль разве вспоминать
Земле, под ношей запотелой,
Что я пришел опять отнять
Крупицу солнечного тела?
Как камень, тяжкая вражда
Идет на дно улыбки сытой.
Но, друг бесславный, что мне ждать
На нежность к маленьким копытам!