Та жизнь с холодка и украдкой...
То легкое утро у крыш...
Бульвары, бульвары! Так сладко
Смотреть на обрывки афиш.
Зубчатые листья приносит
На чорный асфальт котла.
Синяя, женская осень
Так высока и светла.
Так по зеленым склонам
Бежит, поднимается звон.
И только церковно от кленов
Высокий забор освещен.
Теплота золотой прически!
И на шее два завитка!
На скамейке – его папироски
Дым, -- и рядом – ее рука...
Взглянет, перчатку снимет --
Смотреть бы десяток лет,
Ловить бы в воздухе имя,
Как листа оранжевый след.
Отдать бы златые горы
За взгляды, что высоки,
Московские серые взоры,
Да -- узкую нежность руки.
Смотреть бы, следить до гроба
За беспокойством лица...
Вот – унесут они оба
Шаги тяжелее свинца.
Все дальше, дальше... Смеются!
Бежать ли? Может – смотреть?
Ах, может, навек повернуться
И серую шляпу надеть!