Черноглазый месяц на Кубани, Месяц вишен, жара... И -- окно К тополям, синеющим в дурмане, Словно в яркий свет воспоминаний,
Настежь в дверь, в столбняк растворено. Здесь цветные ставни отодвинет Лишь влетев истории галоп... В сонном мире, в знойный полдень синий
Тащит пыль и солнце хлебороб. В том краю, где вишни прямо в ригу Обвисают зноем шпанских мух, Тишина как мертвый, пыльный фикус,
Венский стул, как вечность, дик и глух. Где же ты? Где шум реки чеченской? Дом Перепилицыной вдовы? Кто-то милый с мокрым полотенцем
Белым солнцем снится у травы... В буйной сырости, где слепнут хаты, Там, где горный гвалт среди кустов, Камни, брызги, -- там, где мрак разлапист,
Виснут листья, плеск и болтовня... В детство жизни? Пахнет тайной мята, И вода раздета светом дня. Месяц вишен. В мире больше глаз нет.
-- Жизнь борьбе, а жизни -- солнца стих! Может быть, когда и он погаснет, Вспомню я лишь кротость рук твоих, Может, мы от радости заплачем?
На реке орешник, пузыри... Мятый луг под месяцем казачьим Затеплел трясиною зари, И лягушки тише, тише, тише...
Щек прохлада. Бабочки не спят. Кто-то милый у горячих вишен Синим светом наполняет сад. Кто-то нежный... Вспомни, это было!
Это было, где садов разлив. Да с тобою, кажется, и было: Дом и вишни, вишни, холод уст... -- Слушай, слушай! Вот, когда настанет,
Месяц вишен, время зрелых чувств, Месяц сладких вишен на Кубани, Время то, когда и куст ревнив... Черноглазых вишен в жаркой рани,
Тополей в синеющем дурмане,-- Омут солнца, утро босиком... Есть еще -- и утро на Кубани, И вдовы Перепилицыной есть дом!
Cookies on Poetry Cove