Приди, Мечта, беседовать со мною, Игривая наперсница небес, И легкою, небрежною рукою Сорви покров с неведомых чудес,
Забвения покрытых дикой тьмою!.. Ты внемлешь, -- уж туман исчез… И, ясными одетое лучами, Минувшее сияет пред очами.
Вот Киева зубчатая стена И светлый дом Владимира Владыки! Шумит народ, как бурная волна, И витязей лихих мелькают лики,
И между них, как полная луна, Владычеством сияет князь великий, И вкруг его, как звезды, три княжны И доблестью цветущие сыны!
Вот хлынули свирепые дружины! Под тяжестью стеснившихся полков Сгибаются широкие равнины! Белеет ряд бесчисленных шатров!
И крик людей! и топот лошадиный! Проснулся гул вдоль дремлющих лесов! Над Киевом простерся мрак боязни, Уныли все и ждут небесной казни.
Я вижу вдруг погибельную сечь! Там быстрая стрела сквозь воздух мчится! Там падает, свистя, несытый меч! Там палицей тяжелый шлем дробится!
Там голова летит с широких плеч! Там бледный труп в крови с коня валится! Повсюду страх, и стон, и треск, и вой, И льется кровь обильною рекой.
Вот Муромец Илья, герой могучий, На удалом коне своем летит; Ни зной, ни мраз, ни дождь, ни гром трескучий -- Ничто ему препоны не творит;
Чрез цепи гор, чрез степь, чрез лес дремучий За славою без страха он летит: Там злобных ведьм, там леших истребляет, Там яростных гигантов побеждает.
Проснись, проснись, прекрасная княжна! Уже близка минута избавленья! Напрасна злость седого колдуна, Напрасны все злодея покушенья.
И черная наука не сильна Пред витязем, любимцем провиденья! Ликуй, герой! враг злобный усмирен И подвиг твой любовью награжден!
Уже бегут полки иноплеменных, Как стадо птиц пред грозною зимой. Умолкнул гром, и после бурь военных Светлеет мир над Киевской страной, --
И в гриднице чертогов позлащенных Пирует князь с дружиной удалой, И громкий звон серебряных стаканов Мешается с цевницами баянов.
Но что с тобой, о муза, удержись! Куда тебя умчало восхищенье? Хоть ты друзей немного постыдись! Ты о себе худое дашь им мненье,--
Они тебя послушать собрались, А ты кричишь, как дура, в исступленье: «Вот там! вот здесь! я вижу то и то» Но ничего не видит здесь никто.
Сядь лучше здесь на канапе широком, Чем лезть на верх крутых Парнасских гор; Друзья все ждут в молчании глубоком И, на тебя вперивши робкий взор,
И повести не смеют даже оком: Начнем же им рассказывать свой вздор!.. Но берегись излишнего болтанья, Чтоб их глазам не навести дреманья.
Cookies on Poetry Cove