Что белеется у рощи у зеленыя? Снег ли то или белые лебеди? Кабы снег, он скоро растаял бы; Бабы лебеди были, улетели бы прочь.
Не снег то, не белые лебеди, А белеется шатер Асан-Аги, Где он лежит тяжко раненый. Молода жена притти постыдилася.
Когда легче ему стало от тяжких ран, Он послал сказать молодой жене: «Не жди меня больше в дому моем. Не в дому, ни во всем роду-племени»!
Вняла жена таковы слова; Стоит, цепенея от горести; Вдруг конский топот заслышала: Взметалась жена Асан-Аги,
Чтоб с башни из окна ей низринуться. Бегут к ней две милые дочери: «Постой, не мечися матушка, То едет не отец Асан-Ага,
Едет дядя Пинторович Бег». Успокоилась тогда Агиница, Обнимает брата с горькой жалобой: «Ах, братец, какое посрамленье мне!
Выгоняют меня от пятерых детей!» Промолчал, ничего не промолвил Бег, Только, вынув из сумы из шелковыя, Подает ей грамату разводную,
Чтоб в материн дом: возвратилася, За другого замуж выходила бы. Когда прочла жена грамату, С детьми она распрощалася.
Целует в чело сыновей двоих, Дочерей в ланиты румяные, А с маленьким сынком в колыбели, с тем Не могла расстаться. Брат отвел ее
Насильно. Посадил на коня с собой, И отвез сестру в дом родительский. Мало время пробыла она на родине, Мало время, всего и недели нет.
Жена добрая она, рода доброго, Посватались к ней со всех сторон, И сам Кадий великий Имошский. Только стала она брата упрашивать:
«Коли любишь меня, братец прошу тебя, Не моги меня ни за кого отдать, Чтоб сердце не расторглося злой тоской, Когда увижу сирот своих».
Но брат не уважил мольбы ее, За Имошского отдал ее Кадия. Тут просила она брата пред свадьбою К жениху послать письмо в таковых словах:
«Молодая желает тебе здравствовать И умильно просит тебя граматой, Как приедешь за нею с поезжанами, Ты привез бы покрывало ей -- завеситься
На дороге, мимо двора Аги, Чтоб не видела она сирот своих». Получивши Кадий ту грамату, Собирает сватов в поезд свадебный,
К двору едет с ними к невестину. Счастливо туда они прибыли И отправились с невестой в обратный путь. Когда ехали мимо двора Аги,
Из окна ее увидели две дочери, Два сына вышли на встречу к ней: «Зайди к нам, милая матушка», Говорили ей, «сядь с нами поужинать»!
Слыша речи те, Асан-Агиница Старейшине сватов взмолилася: «Будь по богу мне братом, старейшина! Вели остановиться здесь поезду,
Мне подарочки раздать сиротам моим». Коней остановили супротив двора. Раздала детям подарки хорошие: Сыновьям двоим сапожки, шиты золотом.
Дочерям по куску сукна некроена, А маленькому сыну колыбельному Посылает одальце шелко́вое. Глядел удалый Асан-Ага,
Отозвал детей назад к себе: «Подите ко мне, сироты мои, Мать безжалостна к вам, с сердцем каменным!» Когда то услышала Агиница,
Лицом белым о сыру землю ударилась, И тогда же, от безмерной жалости, На детей взирая, предала свой дух.
Cookies on Poetry Cove