Месяц журил звезду-денницу: «Где ты была, звезда-денница? Где ты была, где губила время Три белых дня?» В ответ денница:
«Пробыла я, провела я время Над белокаменным Белградом, Глядя на великое чудо, Как делили отчину братья,
Якшичи братья, Дмитрий с Богданом. Отчину дружно они поделили, Все города и земли без спору, Пополам разделили Белград.
Спор у них вышел только за малость: Конь вороной и сокол чьи будут? Себе, как старшему, требует Дмитрий Сокола и коня вороного;
Не дает ему, не уступает Богдан ни того, ни другого. Наутро, чуть свет, взял Дмитрий Сокола и коня вороного,
Едет в горы на лов. Выезжая ж, Призвал любу свою, Ангелию: «Моя верная жена, Ангелия! Отрави мне брата Богдана;
Если ты его не отравишь, Не жди меня к белу двору обратно». То услышав, люба Ангелия Садилась невесела, кручинна;
Размышляет так сама с собою: «Чего хочет та зловещая кокушка! Чтоб я деверя моего отравила, -- Перед богом мне будет грех великий,
Пред людьми укор и бесчестье; Укорит в глаза старый и малый: Это та несчастная, скажут, Что деверя своего отравила!
А ежели его не отравлю я, Не смею во двор ждать мужа!» Все обдумав, придумала одну мысль. Идет она в глубокие подвалы,
Берет молитвенную чашу, Скованну из чистого злата, Которая от отца ей досталась, Вином ее червленым наливает
И приносит к деверю с поклоном, Полу платья и руку целует: «Прими от меня, милый деверь, Тебе кланяюсь вином и чашей:
Подари коня и сокола мне!» Жалко стало ее Богдану, Подарил коня и сокола ей. Дмитрий ездил целый день за охотой,
Ничего не поймал, не наездил. Уже под вечер привел его случай В горах ко озеру зелену. На озере утица златокрыла.
Пустил серого сокола Дмитрий, Чтоб утицу поймал златокрылу; Но она не только не далася, Сама серого сокола схватила
И правое крыло ему сломила. Как увидел то Якшич Дмитрий, Сбросил с плеч он цветное платье, Вплавь по озеру тихому пустился
И на сушу сокола вынес. Потом серого сокола спросил он: «Каково тебе без крыла, серый сокол?» Ему сокол писком отвечает:
«Без крыла моего таково мне, Как брату одному без другого». Тогда Дмитрий с раскаяньем вспомнил, Что он отравить велел брата.
Сел скорее на коня вороного И погнал что есть мочи к Белграду -- Не застанет ли в живых еще брата. К Чекмек-мосту пригнав, понуждает
Коня мост переехать скорее; Сквозь мост коню ноги попали, Конь выломал передние ноги. Себе видя невзгоду такую,
Снял Дмитрий седло с вороного, На булаву на пернату седло вздел, Скорым шагом потек ко Белграду. Пришел, прямо к жене обратился:
«Ангелия, моя верная люба! Ты брата мне не отравила?» Ангелия ему отвечает: «Я брата тебе не отравила,
А еще тебя с братом помирила!»
Cookies on Poetry Cove