Светлана в Киеве счастливом Красой и младостью цвела И изо всех красавиц дивом При Княжеском дворе была.
Но более еще сияла Душевной прелестью она; С приятством кротость съединяла, Была невинна и умна.
Князей, Богатырей и Гридней Всегда текла толпа за ней, Светлана Лады миловидней! Баяны напевали ей.
И кто б, воззрев, не покорился Её божественным очам! В любвидостойную влюбился Великий Князь Владимир сам.
Люба меня, девица красна! -- Владимир-солнце ей твердит: Волненье, муки сердца страстна Приятный взор твой утолит;
Люби меня! Во ткани златы Твою одену красоту, Дам волости тебе богаты, И всем Княгиням предпочту!
Склонись! -- Но тщетно он слагает Пред нею Княжескую власть; Он тщетно молит, угрожает: Она его отвергла страсть!
Какая ж бы, он мнит, причина Сея холодности была? -- Но ах, когда б он знал, что сына Ему Светлана предпочла!
К отцу из своего удела Тмутороканский прибыл Князь. Светлана юношу узрела,-- Заискрелась и разлилась
Любовь в груди девицы красной. От всех она ее таит; Но ей изменит вздох всечасной И разгорание ланит.
Вступал ли в стремена златые На играх рыцарских; Мстислав; Метал ли копья из десныя В высоку цель; -- иль, щит подъяв,
Скакал чрез поприще широко, Одолеваючи Князей,-- За ним ее летало око, И сердце трепетало в ней.
Уже ты, бедная, мечтаешь О нем во сне и на яву, И злых людей не примечаешь: Разносят о тебе молву!
Но Киевского слух владыки Молва сия как гром разит; Немедля сына Князь Великий В чертог к себе призвать велит.
«На то ль ты, отрок дерзновенный! Удельный град оставил свой (Вещал Владимир раздраженный) Чтоб отчий нарушать покой? --
. Уже девиц ты обольщаешь, Злосчастный! ---- сеешь здесь раздор! О, ты мне сердце отравляешь; Оставь немедленно мой двор!»
Отец мой! -- с должным преклоненьем Млад витязь изумленно рек -- Скажи, каким я преступленьем Вдруг гнев твой на себя навлек?
«Каким! -- личиною обмана Свои ты хочешь козни скрыть: Не влюблена ль в тебя Светлана? Не ты ль дерзнул ее прельстить?»
-- Что слышу! я любим Светланой! Ах, вподлинну ль, родитель мой, Столь счастлив я? -- Стократ желанной Я мог ли вести ждать такой!..
Явлю во всем повиновенье, Во всем,-- лишь мне Светлану дай. Готов итти я в заточенье, Но с ней меня не разлучай! --
Кто гнев Владимира опишет, Борьбу страстей жестоких в нем! Он ревностью, досадой дышет, -- Врага он в сыне зрит своем.
«Не будь ко мне жестокосердым,-- Прекрасный продолжал Мстислав, Почтительно, но гласом твердым, К ногам родительским припав.--
«Мой Князь, тебя я почитаю, Отец мой, я тебя люблю; Но я Светлану обожаю, И никому не уступлю!»
С сим словом встал, и распростился С умолкшим в ярости отцом, От коего он известился Теперь лишь только сам о том.
Но сам еще не доверяет Тому, что девой он любим; Спешит, минуты не теряет -- И восхищен известьем сим,
И купно опасаясь гнева Отцовского,-- спешит туда, Где вожделенна сердцу дева, Светлана где живет млада.
Под тихим кровом ночи темной Мстислав прокрался к тем местам. Но как в чертог уединенной Предстать Светланиным очам?
И ночью ж? -- Но всесильну злату И просьбам дом отворен стал; Введен рабыней, вшел внезапу, И изумившейся вещал:
Нельзя мне долее таиться, Давно плененному тобой! Я слышал,-- но могу ли льститься -- Что непротивен я драгой!
Могу ль сему поверить счастью? Ответствуй мне, мой рок сверши! Грядущий час грозит напастью Тебе и мне -- ах, поспеши!
С любовью стыд в ней равносильны, Но первая превозмогла; Возведши робко взор умильный, «Люблю тебя» произнесла.
Сей взор Мстислава восхищает, Бальзам в него слова те льют; Он руку нежную лобзает, И вздохом зыблемую грудь.
Но дороги для них мгновенья, И скоро во младых сердцах Наместо сладка упоенья Вселился справедливый страх.
Мстислав решается. Драгая! -- Светлане он сказал своей,-- Пойдем,-- нас ждет страна иная, Оставим град опасный сей!
Мой остров пажитями красен, Обширен мой престольный град, Обилен, весел, безопасен, Там ждет нас Леля , бог отрад;
И жизнь свою отдам я прежде, Чем милую! ---- Она на то: Даюсь тебе, моей надежде! Жених мой ты, или никто!
Потом срядилась для дороги Светлана скрытно ото всех; Оставила свои чертоги Со вздохом -- может быть, на век:
Но с нею шел любовник милый, О чем еще ей горевать; Какие Чернобожьи силы Противу Лады могут стать!
Свою дружину собирает Мстислав, Тмутороканский Князь; С собою путь им назначает, С любезной на коня садясь.
Сколь привлекательным находит Она его в сей страшный час! С младаго рыцаря не сводит Своих любующихся глаз.
И между тем их борзы коня По усыпленным стогнам мчат. Страшася каждый миг погони, Любовники спешат, спешат.
Уже из Киева удачно Предместьем, выбрались глухим; Вкруг их безмолвно все и мрачно По дебрям и горам крутым.
Спокойным села сном забылись, На все простерла ночь покров; Во мраке туч от взоров врылись И звезды, теремы богов.
Лишь вод Днепровых тихий ропот Носился путникам во след, И эхо только конский топот От гор горам передает.
О Ладо, красоты богиня! Любовников в пути храни: Чиста их склонность и невинна, Достойны счастия они.--
Раздоры, бедствия раждает И мучит вас твой горький Дид , Но Леля радость восставляет, Сердца связует и мирит.
Владимир по уходе сына Остался вне себя; не знал, На что решиться: зла кручина Рвала в нем сердце. Он пылал
Жаленья, гордости, любови, Неистовства, стыда огнем. Вдруг дышет мщеньем, жаждет крови; Вдруг действует природа в нем.
Природа к сыну преклоняла, Который так достоин был Отца во всем;-- напоминала, Что он такую полюбил,
Которую никто не может Увидеть, не влюбясь; но вдруг Опять свирепа ревность гложет, Опять делят в нем страсти дух.
Какой конец борьба получит, Какая страсть одержат верх? И не родит ли новы тучи Сей неожиданный побег!
Восстал Владимир,-- но оставим Великокняжеский терём И за Светланою направим Полет свой ясным соколо́м.
Сквозь дичь, сквозь мрак, на крыльях Леля С дружиной верною своей Светлана и Мстислав летели. Они уже среди полей
Переяславских; но Зимцерла Еще по небесам ковров Своих червленых не простерла, И не был ночи снят покров.
С полей же тех был виден славный Надгробный памятник Славян, Еще до Кия, в веки давны Насыпан кругл, высок курган.
Густою окружаясь рощей, Над нею гордо возносил Хребет свой, зеленью поросший, И путника к себе манил.
Но страхом заперло дорогу К нему сквозь лес дремуч и дик, За тем, что там имел берлогу Разбойник Вепрь железный клык.
Он по три дни и по три ночи Все рыскал,-- не? спал, не дремал; Но снова богатырски очи На столько ж суток он смыкал.
Мстислав без страху в лес пустился, И около кургана там С дружиною расположился Дать отдых усталы́м коням.
В своя объятья взяв, ссажает С коня Светлану юный Князь; Зеленый дерн их ожидает.-- И вся по роще разошлась
Для стражи Князева дружина. Отрадной мыслию полна Душа Владимирова сына: «Она со мной! моя она!»
Стыдлива, юная девиза С любезным женихом своим На травку мягкую садится, Беседуя приятно с ним.
Наговориться, наглядеться Не может милая чета; Что речь, что взгляд -- то вздох из сердца; И часто сходятся уста,
Рука жмет часто руку нежно, Огонь блистает во очах; Клянутся друг ко другу вечно Живейшу страсть питать в сердцах.
Но вдруг восторг их прерывает Ужасный топот, шум и крив. И -- некто чорен выезжает Из-за кургана в тот же миг.
Сидит на аргамаке чалом, При бе́дре светлый меч висит, Шелом с опущенным забралом, Копье в десной, а в шуйце щит.
Он к двум сидящим прискакавши, Невнятно, глухо провещал: «Ба! я прервал утехи ваши; На счастие же я попал!..
Послушай! чур со мной делиться! Сей час мне девицу отдай; Или -- решись со мною биться, И тяжесть сей руки узнай!
Что смотришь? нет тебе подмоги; Твоя дружина пала вся; И сам ты здесь подкосишь ноги! Сдавайся,-- Вепрь разбойник я!»
Тмутороканский Князь, в безмерной Досаде от помехи сей, Воскликнул гневно: «Дерзновенный, Пришел за смертью ты своей!»
Со смехом чорный отвечает: «Хотелось бы увидеть мне -- Язык твой много обещает! -- Таков ли храбр ты на коне,
Как на траве с младой девицей?» Мстислав, досадою горя, Схватил копье; -- скок на конь, мчится, Летит на грозного Вепря.
Что сталось, нежная, с тобою! Что чувствовала ты в тот миг, Когда к кровопролитну бою Возлюбленный твой тек жених!
Ты тщетно робкий взор вперяла, Чтоб по виду врага узнать: Лицо решеткою забрала, Весь стан закрыт железом лат.
Уж остры копья притупили, В листо́вые щиты вонзив; И светлы сабли обнажили, Поспешно с седел соскочив.
Сошлись для страшного сраженья. Кольчуги, шлемы их звучат; От тяжкого мечей паденья С доспехов иверни летят.
Мстислав противнику полшлема, Мечом ударив, отделил И сшиб с главы, но в то же время Его меч вражий улучил.--
Он побледнел,-- поник,-- из раны Кровь жарким брызнула ручьем! Раздался жалкий вопль Светланы При нестерпимом виде том.
Но вид еще иной открылся: Расколот шлем, лишен подпруг, С черноодетого скатился... Лицо его наруже вдруг.--
Светлана вскликнула: Владимир! Отец мой!» вскликнул юный Князь. «Так; помиримся, сын любимый! Огнь ревности моей погас».
Вещал,-- и, нежно беспокоясь, И с ужасом откинув меч, С себя срывает белый пояс, Чтобы скорее кровь пресечь,
Текущу из сыновней раны; При чем без зависти он зрит Пособье плачущей Светланы, И попеченье с ней делит.
От тяжка шлема разрешает Светлана юноше главу; Поддерживая, лобызает -- Он опустился на траву.
Владимир рек: «Обуревала Меня неукротима страсть; Но се природа восприяла Свою над отчим сердцем власть.
А ты, невинная причина Того, что я, забыв родство, На кровного стремился сына. Ввергал во гроб себя, его:
Светлана! будь ему женою. Тебе Мстислав, я знаю, мил И обладание тобою Своею кровью он купил!» --
Откуда ж вдруг взялся Владимир, И как бегущих он настиг? И в грозное облекся имя: Разбойник Вепрь железный клык? --
О сем потщися нам поведать, Баяне вещий древних лет!.. «Не мог ли вмиг Владимир сведать, Что в Киеве Светланы нет!
Разосланы гонцы. Открылся Бегущих след. Немедля, сам Владимир на коня садился, Сверкнувшим в нем тогда мыслям
Чего Царю «вершить не можно, Как если на сердце он взял?» Конечно так. Но, думать должно, Разбойник Вепрь тогда дремал.
К стопам Владимировым пали Светлана и младой Мстислав И в онеменьи пребывали,-- Но Царь их ласково подняв,
Сказал: «Возлюбленные чада, Забудьте все напасти вы; Меня связует с вами Лада Узлом родительской любви!
А ты мне в силе мышцы равен, Храбрейший из сынов моих! И бой для нас обоих славен...» На то Светланин рек жених:
Он славен,-- я не чту позором, Что побежден рукой отца; Но ты бы мог единым взором, Единым манием лица
Меня сразить: зачем ты крылся? «Мой сын, любовь равняет всех; Отцовской властью я стыдился Над солюбовником взять верх.
Мечтами страсти ослепленный, Я думал храбростью одной Стяжать красы ее бесценны -- И кровью залил пламень свои!
Но искре б не затлеться прежней, О, дщерь моя! не изъявляй Мне благодарности столь нежной; Мстислава одного ласкай!
Пойдем, помыслим об отъезде Теперь зараней в Киев град. Вблизи отсель, с моими вместе, Все спутники твои стоят».
Тогда явилась колесница, Везома парою коней. С девицей юноша садится, А между их Владимир в ней.
В глубоки мысли погруженный, Что над собой победу взял, В душе, борьбою утомленной, Казалось он триумф держал.
Триумфу оному златая Была добыча: связь сердец; Признательность, любовь святая Несли над ним торжеств венец.
Но приобре́теньем Светланы И отчей благостью Мстислав, Утешен, не болел от раны, Был взором светл и телом здрав.
Наставшу утру возвратился Мстислав с Светланой в Киев град. В семь дней от ран он исцелился, В осьмой был свадебный обряд.
И брачну песнь гремят Баяны, Цветет отрадой Княжий дом, За скатерти садятся браны, И турий рог пошел кругом.
Cookies on Poetry Cove