Когда Фернанд благочестивый
Еще, в неистовстве святом,
Не гнал род мавров нечестивый,
Тогда Гусмановым копьем
Омар младой повержен витязь.
В стране врагов страшась отмщенья
(Убитый знатен был, богат),
Бежал Гусман, и в утомленьи
Перед собой увидел сад,
Высоким тыном огражденный.
Когда через сию ограду
С трудом гишпанец перелез,
Узрел хозяина он саду,
Который там в тени древес
Вечернюю вкушал прохладу.
Он о покрове умоляет,
Весь в поте, -- эмир Ибраим
Его приемлет и сажает,
И спелы овощи пред ним
Со взором дружелюбным ставит.
«Ты гость мой, -- старец рек почтенный,
И будешь у меня укрыт;
Странноприимства долг священный
Тебе защиту дать велит», --
И гостя лаской ободряет.
Но вдруг на время в дом свой вызван
Великодушный старец был;
Итак, чтоб не был кем он признан,
Старик поспешно заключил
Его в садовую беседку.
В мучительнейшем ожиданьи
Гусман в ней три часа сидел,
Пока при лунном он сияньи
Опять идущего узрел
Хозяина, который плакал.
«Жестокий, -- рек он в сокрушеньи, --
Убил ты сына моего!
Увы, хотя и сладко мщенье,
Но слаще во сто крат того
Быть верну в данном мною слове!
Перед садовыми вратами
Стоит мой лучший конь готов --
Беги, ты окружен врагами,
В Толедо, град твоих отцов!
Да будет бог тебе защитник!»
О, зри героя в нем, читатель,
Благотворящего врагам,
Хотя б, кумиров почитатель,
Молился ложным он богам,
Но он есть друг творца вселенной.