Да воспоет иной, с Клопштоком и Мильтоном, Миров и ангелов творца; Или ко всецарю, в мольбе, псаломским тоном, Свое и наше воскрилит сердца:
Природы в чудесах его изображает, Величием его наш разум поражает. Я в мире нравственном содетеля пою. Не нужно отлетать мне в сферы неизвестны.
Земля, на коей мы дышим, -- феатр нетесный, Где узрю, господи, премудрость я твою! В деяньях, в помыслах искать тебя я буду, И в заблуждениях людских.
Ты сам невидимо присутствуешь повсюду; Всё к исполнению намерений твоих! Тобой рождаются, цветут, падут народы. Что пало, вновь взойдет, и плод даст, что цвело.
Из свитка вечности ты развиваешь годы, Несущи благо нам и зло. Зло? -- но оно таким для нас, для малозрящих! Противно детям так целебно питие,
Чем против воли их, в болезнях, им грозящих, Блюдут родители их нежно бытие. Из нечетов лишь нет, из хаосов порядок -- Сии ты всем вещам законы начертал!
Ты хочешь, чтоб покой был утружденным сладок, И да не пожнет тот, кто нивы не вспахал. В трудах и бедствиях лишь доблесть познается, И мудрость лишь одним неленостным дается.
Но если видится нам злобы торжество, Неправосудие коль правду угнетает, Лукавство простоте коль сети соплетает, Коль жертва сильного слабейше существо, --
Злодеев счастию завидовать не будем! Земные благи все оставим в их руках: Недостает сим жалким людям Первейшего из благ --
Спокойствия души и сердца неукорна. Блажен владеющий сокровищем таким! Он если бы и пал плачевной жертвой злым, Ему и смерть триумф -- им жизнь гнусна, позорна,
Их души под бичом твоим. Незримые твои удары настигают Повсюду их. Вотще от оных убегают, Жегомой совестью душе ища прохлад
В стяжаньях, в роскошах и в шуме ложной славы: Им всяко место, всякий час им ад, Коль путь оставлен ими правый. Но тот, кто столько зол, что совесть заглушил,
Наказан самою бесчувственностью будет. Помрет он скотски, так, как жил, И заслуженного в сем мире не избудет Ни злой, ни добрый человек.
Откуда мы пришли, куда пойдем -- не знаем; Но не без бога наш земной проходит век: Не глас ли божий мы в самих себе внимаем, Глас одобрений и упрек?
Не богом ли самим в нас светит разум здравый Сквозь мрак безумия, с которым он в борьбе? Сквозь беснование разврата добры нравы Идут из века в век -- не по его ль судьбе?
На всех твоя судьба, о боже, оправдится: Без воли твоея ничто не совершится, И воля есть твоя -- порядок всех вещей. И ежели доднесь убийственных мечей
И огнедышащих бойниц не покидаем, Средь мира даже тысящью смертей, Распутством, завистью, враждой себя снедаем, -- В том не иное зрю, как благотворный ветр,
Который бурями стихии очищает, Застаиваться им мешает. Он минет -- и земля из освеженных недр Нам жизни новые произведет с избытком,
И новый разольет нектар в эфире жидком. Железо лютыя войны Разо́рет недро тишины, И улучшается народов целых жребий.
Бич Божий -- Аттила и грозный Тамерлан Не навек претворят края цветущи в степи; Коммод какой-нибудь, неистовый тиран, На человечество наложит тесны цепи
На малый токмо час. Оно все узы рвет И с новой силою к добру свой имет ход. Как мир физический живет движеньем, Моральный мир живет к добру влеченьем,
И в боге обое соединенны суть. Он движитель систем планетных, Малейших и больших -- равно нам неприметных; И он же всем к добру, ко счастью кажет путь;
Вернейшим счастия залогом Свой истый огнь -- любовь вложивый в нашу грудь, Не посему ли ты наименован богом Издревле от языков всех,
Которы естества смотрели чудный бег, Там солнце и луну, там звезды, метеоры, Здесь многоплодные поля, леса и горы, -- Младенческие их недальновидны взоры
В одних явлениях живоподобных тех Тебя искали И поклоненье им со страхом воздавали. Но мы, питомцы опытных времен,
Превыше ставшие природных феномен, Которы мыслию берем в свое подданство Стихии, время и пространство, -- Познали, что сей мир, толикого добра
Вместилище, сей мир, толико благолепный, Есть преходящая и грубая кора, Под коею живет духовный мир бессмертный, А оного душа и центр есть ты,
Источник истины, источник красоты! Велик в явлениях физической природы, Ее же действием и ходом правишь сам, Но более велик в явлениях свободы,
Тобой дарованной моральным существам! Дар драгоценнейший! Дабы они равнялись С тобой -- своим бы лишь рассудком управлялись В набрании себе путей:
Рабами ль быть, или -- царями быть страстей. В судьбе души своей всевластны, Почтенны и тогда, когда чрез то несчастны, -- То заблужденный шаг свободы был,
Она ж всегда святее принужденья. Инстинкт звериный чужд порока, заблужденья, Зато лишен и тех парящих к богу крил, Которы суть удел свободных, умных сил.
Как орлий птенцы расправят Растущи перья мышц своих, С веселием гнездо оставят, Где воспиталося слепое детство их, --
Так точно человек, познав себя духовным, Уже не прилеплен к земле: Мерзя всем тленным и греховным, Подымет ангельски криле --
И в лоно бога возлетает, И черплег в полноту души оттоль любовь, Которую потом на ближних изливает Посредством дел своих и слов.
Любовию он строит грады, Триумф и славу общежития, Ведет людей к законам правды, Их человечество им чувствовать дая,
Любовью силен он над поздними веками; И за священные дары ея Достойно иногда могли прослыть богами Благотворители, наставники людей.
Таков божественный был древле Моисей, Законодатели, святители, пророки, Которых чистая душа и ум высокий -- Изображения суть бога самого, --
Достойнейшие те возвестники его! Венец на сей земле всех божиих творений Есть человечества неутомимый гений, Ему же покорен весь свет.
Трудам и розыскам его пределов нет; Упорнейшие он преграды разрушает, Себя и мир усовершает... Зачем? -- Изящное и доброе любя,
Он в мире и в себе желает зреть тебя! О, если бы -- кого зрит в мире вездесущим, Того он зрел всегда в душе своей живущим И шествовал того путем, --
Счастлив бы человек был в мире сем! Его в объятия свои зовет Природа И наслаждения чистейшие сулит, Всяк возраст жизненный и всяко время года
Разнообразно веселит. Забота бледная подчас его тревожит, Болезнь и бедствие хотят его препнуть, -- Но трудность в нем охоту множит
Ко храму счастья досягнуть, Любовь к отечеству и должность гражданина, Любовь семейная, отца, супруга, сына -- Рождают много слез, но сколько ж и отрад!
А с бедным иногда и плакать кто не рад! И все те сладости любовь нам доставляет, -- Любовь, которая симвбл твой составляет, Всесохраняюший отец!..
Да принесут тебе все люди дань сердец! Как утренний туман, исчезнет Мрак умственный, душевный хлад, И солнце милости воскреснет,
Чтобы проникнуть в самый ад. Тогда твоя любовь землей возобладает, Всех, всех обрадует златой ее восход, Ожесточеннейший в лучах ее растает,
Как в теплом солнце вешний лед.
Cookies on Poetry Cove