И когда приблизился праздник Пасхи, В первый день опресноков в час вечерний Он возлег за трапезу -- с ним двенадцать В горнице чистой.
Хлеб, преломивши, роздал: «Это тело Мое, сегодня в жертву приносимое. Так творите». А когда окончили ужин,
Поднял Он чашу: «Это кровь Моя, за вас проливаемая, И рука прольющего между вами». Спор возник между учениками:
Кто из них больший? Он же говорит им: «В этом мире цари первенствуют: Вы же не так -- кто больший, будет как меньший.
Завещаю вам Свое царство. Сядете судить на двенадцать тронов, Но одним из вас Я буду предан. Так предназначено, но предателю горе!»
И в смущеньи ученики шептали: «Не я...» Он же, в соль обмакнув кусок хлеба, Подал Иуде И сказал: «Что делаешь -- делай».
Тот же, съев кусок, тотчас же вышел: Дух земли -- Сатана -- вошел в Иуду. -- Вещий и скорбный. Все двенадцать вина и хлеба вкусили,
Причастившись плоти и крови Христовой, А один из них земле причастился Солью и хлебом. И никто из одиннадцати не понял,
Что сказал Иисус, Какой Он подвиг возложил на Иуду Горьким причастием. Так размышлял однажды некий священник
Ночью в древнем соборе Парижской Богоматери И воскликнул: «Боже, верю глубоко, Что Иуда -- Твой самый старший и верный
Ученик, что он на себя принял Бремя всех грехов и позора мира, Что, когда Ты вернешься судить землю, И померкнет солнце от Твоего гнева,
И сорвутся с неба в ужасе звезды, Встанет он, как дымный уголь, из бездны, Опаленный всею проказой мира, И сядет рядом с Тобою
Дай мне знак, что так будет!» В то же мгновенье Сухие и властные пальцы Легли ему на уста. И в них узнал он
Руку Иуды.
Cookies on Poetry Cove