У великого моря Хвалынского, Заточенный в прибрежный шихан, Претерпевый от змия горынского, Жду вестей из полунощных стран.
Всё ль как прежде сияет -- несглазена Православных церквей лепота? Проклинают ли Стеньку в них Разина В воскресенье в начале поста?
Зажигают ли свечки, да сальные В них заместо свечей восковых? Воеводы порядки охальные Всё ль блюдут в воеводствах своих?
Благолепная, да многохрамая... А из ней хоть святых выноси. Что-то, чую, приходит пора моя Погулять по Святой по Руси.
Как, бывало, казацкая, дерзкая, На Царицын, Симбирск, на Хвалынь -- Гребенская, Донская да Терская Собиралась ватажить сарынь.
Да на первом на струге, на «Соколе», С полюбовницей -- пленной княжной, Разгулявшись, свистали да цокали, Да неслись по-над Волгой стрелой.
Да как кликнешь сподрушных -- приспешников: «Васька Ус, Шелудяк да Кабан! Вы ступайте пощупать помещиков, Воевод, да попов, да дворян.
Позаймитесь-ка барскими гнездами, Припустите к ним псов полютей! На столбах с перекладиной гроздами Поразвесьте собачьих детей».
Хорошо на Руси я попраздновал: Погулял, и поел, и попил, И за всё, что творил неуказного, Лютой смертью своей заплатил.
Принимали нас с честью и с ласкою, Выходили хлеб-солью встречать, Как в священных цепях да с опаскою Привезли на Москву показать.
Уж по-царски уважили пыткою: Разымали мне каждый сустав Да крестили смолой меня жидкою, У семи хоронили застав.
И как вынес я муку кровавую, Да не выдал казацкую Русь, Так за то на расправу на правую Сам судьей на Москву ворочусь.
Рассужу, развяжу -- не помилую, -- Кто хлопы, кто попы, кто паны... Так узнаете: как пред могилою, Так пред Стенькой все люди равны.
Мне к чему царевать да насиловать, А чтоб равен был всякому -- всяк. Тут пойдут их, голубчиков, миловать, Приласкают московских собак.
Уж попомнят, как нас по Остоженке Шельмовали для ихних утех. Пообрубят им рученьки-ноженьки: Пусть поползают людям на смех.
И за мною не токмо что драная Голытьба, а казной расшибусь -- Вся великая, темная, пьяная, Окаянная двинется Русь.
Мы устроим в стране благолепье вам, -- Как, восставши из мертвых с мечом, -- Три угодника -- с Гришкой Отрепьевым, Да с Емелькой придем Пугачем.
Cookies on Poetry Cove