В начале был мятеж, Мятеж был против Бога, И Бог был мятежом. И всё, что есть, началось чрез мятеж.
Из вихрей и противоборств возник Мир осязаемых И стойких равновесий. И равновесье стало веществом.
Но этот мир, разумный и жестокий, Был обречен природой на распад. Чтобы не дать материи изникнуть, В нее впился сплавляющий огонь.
Он тлеет в «Я», и вещество не может Его объять собой и задушить. Огонь есть жизнь. И в каждой точке мира
Дыхание, биенье и горенье. Не жизнь и смерть, но смерть и воскресенье -- Творящий ритм мятежного огня. Мир -- лестница, по ступеням которой
Шел человек. Мы осязаем то, Что он оставил на своей дороге. Животные и звезды -- шлаки плоти,
Перегоревшей в творческом огне: Все в свой черед служили человеку Подножием, И каждая ступень
Была восстаньем творческого духа. Лишь два пути раскрыты для существ, Застигнутых в капканах равновесья: Путь мятежа и путь приспособленья.
Мятеж -- безумие; Законы природы -- неизменны. Но в борьбе за правду невозможного Безумец --
Пресуществляет самого себя, А приспособившийся замирает На пройденной ступени. Зверь приноровлен[ный] к склонениям природы,
А человек упорно выгребает Противу водопада, что несет Вселенную Обратно в древний хаос.
Он утверждает Бога мятежом, Творит неверьем, строит отрицаньем, Он зодчий, / И его ваяло -- смерть, А глина -- вихри собственного духа.
Когда-то темный и косматый зверь Сойдя с ума, очнулся человеком -- Опаснейшим и злейшим из зверей -- Безумным логикой
И одержимым верой. / Разум Есть творчество навыворот. И он Вспять исследил все звенья мирозданья, Разъял вселенную на вес и на число,
Пророс сознанием до недр природы, Вник в вещество, впился, как паразит, В хребет земли неугасимой болью, К запретным тайнам подобрал ключи,
Освободил заклепанных титанов, Построил им железные тела, Запряг в неимоверную работу: Преобразил весь мир, но не себя,
И стал рабом своих же гнусных тварей. Настало время новых мятежей И катастроф: падений и безумий. Благоразумным: / «Возвратиесь в стадо»,
Мятежнику: «Пересоздай себя».
Cookies on Poetry Cove