На отмели незнаемого моря Синбад-скиталец подобрал бутылку, Заклепанную / Соломоновой печатью, И, вскрыв ее, внезапно впал во власть
В ней замкнутого яростного Джина. Освободить и разнуздать не трудно Неведомые дремлющие воли: Трудней заставить их себе повиноваться.
Когда непробужденный человек Еще сосал от сна благой природы И радужные грезы застилали Видения дневного мира, пахарь
Зажмуривал глаза, чтоб не увидеть Перебегающего поле фавна, А на дорогах легче было встретить / Бога, = чем человека, / И пастух,
Прислушиваясь к шумам, различал В дыханьи ветра чей-то вещий голос, Когда, разъятые / Потом сознаньем, силы Ему являлись в подлинных обличьях
И он вступал в борьбу и в договоры С живыми волями, что раздували Его очаг, вращали колесо, Целили плоть, указывали воду, --
Тогда он знал, как можно приневолить Себе служить Ундин и Саламандр, И сам в себе старался одолеть Их слабости и страсти.
Но потом, Когда от довременных снов Очнулся он к скупому дню, ослеп От солнечного света и утратил
Дар ясновиденья / И начал, как дитя, Ощупывать и взвешивать природу, Когда пред ним стихии разложились На вес и на число, -- он позабыл,
Что в обезвоженной природе живы Всё те же силы, что овладевают И волей и страстями человека. А между тем в преображенном мире
Они живут. / И жадные Кобольты Сплавляют сталь и охраняют руды. Гнев Саламандр пылает в жарких топках, В живом луче танцующие Эльфы
Скользят по проводкам / И мчатся в звонких токах; Бесы пустынь, самумов, ураганов Ликуют в вихрях взрывов, / Дремлют в минах И сотрясают моторы машин;
Ундины рек и Никсы водопадов Работают в турбинах и котлах. Но человек не различает лики, Когда-то столь знакомые, и мыслит
Себя единственным владыкою стихий: Не видя, что на рынках и базарах, За призрачностью биржевой игры, Меж духами стихий и человеком
Не угасает тот же древний спор; Что человек, освобождая силы Извечных равновесий вещества, Сам делается в их руках игрушкой.
Поэтому за каждым новым Разоблачением природы ждут Тысячелетья рабства и насилий, И жизнь нас учит, как слепых щенят,
И тычет носом долго и упорно В кровавую расползшуюся жижу, Покамест ненависть врага к врагу Не сменится взаимным уваженьем, / Равным силе,
Когда-то сдвинутой с устоев человеком. Каждой ступени в области познанья Ответствует такая же ступень Самоотказа: / Воля вещества
Должна уравновеситься любовью. И магия: / Искусство подчинять Духовной воле косную природу. Но люди неразумны. Потому
Законы жизни вписаны не в книгах, А выкованы в дулах и клинках, В орудьях истребленья и машинах.
Cookies on Poetry Cove