Не на троне -- на Ее руке, Левой ручкой обнимая шею, -- Взор во взор, щекой припав к щеке, Неотступно требует... Немею --
Нет ни сил, ни слов на языке... А Она в тревоге и в печали Через зыбь грядущего глядит В мировые рдеющие дали,
Где закат пожарами повит. И такое скорбное волненье В чистых девичьих чертах, что Лик В пламени молитвы каждый миг
Как живой меняет выраженье. Кто разверз озёра этих глаз? Не святой Лука-иконописец, Как поведал древний летописец,
Не Печерский темный богомаз: В раскаленных горнах Византии, В злые дни гонения икон Лик Ее из огненной стихии
Был в земные краски воплощен. Но из всех высоких откровений, Явленных искусством, -- он один Уцелел в костре самосожжений
Посреди обломков и руин. От мозаик, золота, надгробий, От всего, чем тот кичился век, -- Ты ушла по водам синих рек
В Киев княжеских междоусобий. И с тех пор в часы народных бед Образ Твой, над Русью вознесенный, В тьме веков указывал нам след
И в темнице -- выход потаенный. Ты напутствовала пред концом Ратников в сверканьи литургии... Страшная история России
Вся прошла перед Твоим лицом. Не погром ли ведая Батыев -- Степь в огне и разоренье сел -- Ты, покинув обреченный Киев,
Унесла великокняжий стол? И ушла с Андреем в Боголюбов, В прель и в глушь Владимирских лесов, В тесный мир сухих сосновых срубов,
Под намёт шатровых куполов. А когда Хромец Железный предал Окский край мечу и разорил, Кто в Москву ему прохода не дал
И на Русь дороги заступил? От лесов, пустынь и побережий Все к тебе за Русь молиться шли: Стража богатырских порубежий...
Цепкие сбиратели земли... Здесь, в Успенском -- в сердце стен Кремлевых, Умилясь на нежный облик Твой, Сколько глаз жестоких и суровых
Увлажнялось светлою слезой! Простирались старцы и черницы, Дымные сияли алтари, Ниц лежали кроткие царицы,
Преклонялись хмурые цари... Черной смертью и кровавой битвой Девичья святилась пелена, Что осьмивековою молитвой
Всей Руси в веках озарена. Но слепой народ в годину гнева Отдал сам ключи своих твердынь, И ушла Предстательница-Дева
Из своих поруганных святынь. А когда кумашные помосты Подняли перед церквами крик -- Из-под риз и набожной коросты
Ты явила подлинный свой Лик: Светлый Лик Премудрости-Софии, Заскорузлый в скаредной Москве, А в грядущем -- Лик самой России --
Вопреки наветам и молве. Не дрожит от бронзового гуда Древний Кремль и не цветут цветы: В мире нет слепительнее чуда
Откровенья вечной Красоты! Верный страж и ревностный блюститель Матушки Владимирской, -- тебе -- Два ключа: златой -- в Ее обитель,
Ржавый -- к нашей горестной судьбе.
Cookies on Poetry Cove