Безумья и огня венец
Над ней горел./ И пламень муки,
И ясновидящие руки,
И глаз невидящих свинец.
Лицо готической сивиллы,
И строгость щек, и тяжесть век,
Шагов ее неровный бег --
Все было полно вещей силы.
Ее несвязные слова,
Ночным мерцающие светом,
Звучали зовом и ответом.
Таинственная синева
Ее отметила средь живших...
И к ней бежал с надеждой я
От снов дремучих бытия,
Меня отвсюду обступивших.