Мрак... Матерь... Смерть... созвучное единство…
Здесь рокот внутренних пещер,
Там свист серпа в разрывах материнства:
Из мрака -- смерч, гуденье дрёмных сфер.
Из всех узлов и вязей жизни -- узел
Сыновности и материнства -- он
Теснее всех и туже напряжен:
Дверь к бытию Водитель Жизни сузил.
Я узами твоих кровей томим,
А ты, о мать, -- найду ль для чувства слово?
Ты каждый день меня рождаешь снова
И мучима рождением моим.
Кто нас связал и бросил в мир слепыми?
Какие судьбы нами расплелись?
Как неотступно требуешь ты: «Имя
Свое скажи мне! Кто ты? назовись».
Не помню имени... но знай: не весь я
Рожден тобой, и есть иная часть,
И судеб золотые равновесья
Блюдет Вершительная власть.
Свобода и любовь в душе неразделимы,
Но нет любви, не налагавшей уз...
Тягло земли -- двух смертных тел союз...
Как вихри, мы сквозь вечности гонимы.
Кто возлюбил другого для себя,
Плоть возжелав для плоти без возврата,
Тому в свершении расплата:
Чрез нас родятся те, кого, любя,
Связали мы желаньем неотступным.
Двойным огнем ты очищалась, мать, --
Свершая всё, что смела пожелать,
Ты вознесла в слияньи целокупном
В себе самой возлюбленную плоть...
Но как прилив сменяется отливом,
Так с этих пор твой каждый день Господь
Отметил огненным разрывом.
Дитя растет, и в нем растет иной,
Не женщиной рожденный, непокорный,
Но связанный твоей тоской упорной --
Твоею вязью родовой.
Я знаю, мать, твой каждый час -- утрата.
Как ты во мне, так я в тебе распят.
И нет любви твоей награды и возврата,
Затем что в ней самой -- награда и возврат!