Сперанский, друг людей, полезный гражданин, Великий человек, хотя не дворянин! Ты славно победил людей несправедливость, Собою посрамил и барство и кичливость.
Ты свой возвысил род; твой герб, твои чины И слава -- собственно тобой сотворены; Твои после тебя наследуют потомки Любовь к отечеству -- не титлы только громки.
Однако же нельзя дворянство вздором счесть, Когда, с заслугами соединяя честь, Почтенный дворянин, блистая орденами, Быть хочет так, как ты, полезен нам делами.
Дворянство помнит он лишь только для того, Чтобы достойным быть отличия сего; Заслуги праотцев своими умножает -- И честь их имени еще светлей сияет!
Напротив, не могу я вытерпеть никак, Чтобы воспитанный французами дурак Чужим достоинством бесстыдно украшался И предков титлами пред светом величался.
Пусть праотцев его сияет похвала, Пускай в истории бессмертны их дела, Пускай монархи им за верное служенье Пожаловали герб, дипломы в награжденье, --
Гербы и грамоты в глазах честных людей Гнилой пергамент, пыль, объедки от червей, Коль, предков славные являя нам деянья, В их внуке не возжгут к честям поревнованья;
Когда без славных дел, тщеславием набит, Потомок глупый их в презренной неге спит, А между тем сей князь, боярин этот гордый, Надутый древнею высокою породой,
Глядит, как будто он нас царством подарил И бог не из одной нас глины сотворил; Как будто с Минихом делил труды и славу Или с Суворовым взял гордую Варшаву.
Неужли вечно мне глупца сего щадить? Однажды навсегда хочу его спросить: Скажи, о дивный муж, отличное творенье! Какие у людей животные в почтенье?
Мы дорого ценим ретивого коня За то, что статен он, горяч, как пыл огня; За то, что никогда в бегу не утомлялся И на ристалище стократно отличался;
Но будь Алфанов он или Баярдов внук, Да кляча по себе, -- тотчас сбывают с рук: Прощай почтение и к племени, и к роду! На нем тащат дрова или привозят воду.
Зачем же хочешь ты слепить нас мишурой? Родня великим ты -- примеры пред тобой: Румянцев и Орлов -- среди громовых звуков; В посольстве -- князь Репнин, в сенате -- Долгоруков;
Спаситель Еропкин от язвы, от врагов; Любители наук -- Шувалов, Муравьев; Херасков -- наш Гомер, воспевший древни брани, России торжество, падение Казани;
Поэтов красота, вельможей образец, Державин -- славных битв, любви, богов певец: Он движет в нас сердца, златые движа струны; Он нежен, как любовь, и звучен, как перуны.
К заслугам и честям премножество дорог! Наследник бабушкин и маменькин сынок, Не на одних словах -- будь барин самым делом; Великих сих мужей поставь себе примером:
Будь честен, как они, -- и княжеством хвались; Полезен обществу -- и предками гордись; Пусть бабушка твоя от крови будет царской, А прародителем князь Курбский иль Пожарский,
Хоть ты не внучек их, но можешь внучком слыть, -- Кто смеет Минина породой укорить? Но знай, что кто в дедах считает Геркулеса, Не должен быть ни трус, ни глупая повеса.
Но ты не внемлешь мне! -- ты вечное пятно, Бесчестье праотцев. Я вижу то одно, Что ты дурак, подлец, бездельник благородный, От корня доброго гнилой сучок, негодный...
Остановись, мой дух, в досаде на бояр; Ты слишком далеко простер сердечный жар! Со знатным будь всегда учтивее, скромнее, Смягчи же грубый глас, спроси его нежнее:
«Как древность рода вы изволите считать?» -- «О! я за триста лет могу вам доказать, И доказательство так ясно и бесспорно: Дипломы, грамоты!..» -- «Помилуйте, довольно!»
А кто поручится, коль сметь у вас спросить, Что не изволили прабабушки шалить Над знаменитыми своих супругов лбами, Простонародными украся их рогами?
И не было ли встарь проворных молодцов, Которые у сих почтенных старичков Чистейшей крови ток в теченьи возмутили? Иль ваши праотцы других счастливей были
И в длинный ряд веков, на грешной сей земли, В родство с Лаисами ни разу не вошли?.. Притом, как русскому, вам должно быть известно, Что местничество здесь нимало не совместно;
Под скиптром благости для всех права даны: Полезные сыны отечеству равны, И самый древний род, богатое наследство Не есть отличное для службы царской средство.
Но если как-нибудь, ошибкой или так И выйдет в знатный чин ленивец и дурак, Почтения к нему нимало не прибудет -- Он из простых глупцов глупцом чиновным будет.
Отечество мое! ты будешь ввек цвести; Для всех сынов твоих отверстые пути К победе на бою, к трофеям после боя! Из бедного слуги соделал Петр героя,
Который не родством, а сам собой блистал -- И выбор мудрого заслугой оправдал. Пускай же мальчики болтают и танцуют, Потомки воинов всю жизнь провальсируют;
Пусть эти гордецы, без чести, без заслуг, Стараются набрать толпу большую слуг, Лакеев отличать ливрейными цветами И с ног до головы обшить их галунами --
Невежде нужно быть отличну от людей Кафтанов пестротой и статью лошадей; Но горькие плоды их старость ожидают, Презрение и смех на бал сопровождают.
Меж тем, Сперанский, ты, трудясь, как муравей, Чин знатный заслужил прилежностью своей; Твоею доблестью отечество гордится: Осмелится ль с тобой дворянский сын сравниться,
Который газы лишь и фейерверки жжет Или на псарне жизнь прекрасную ведет? Сперанский, ты наук, словесности любитель, От сильных слабому покров и защититель;
Ты духом дворянин! трудися, продолжай, Вослед за Сюллием, за Кольбертом ступай; Не орденской звездой -- сияй ты нам делами; Превосходи других душою -- не чинами;
Монарху славному со славою служи; Добром и пользою вселенной докажи, Что Александр к делам людей избрать умеет И ревностных сынов отечество имеет.
Cookies on Poetry Cove