Пора стихами заговеться И соблазнительнице-рифме Мое почтение сказать: На старости уже преклонной
Смешно и даже беззаконно С собой любовницу таскать. Довольно деток, слишком много, Мы с нею по свету пустили
На произвол и на авось: Одни, быть может, вышли в люди, А многим -- воля божья буди! -- Скончаться заживо пришлось.
Другие, что во время оно Какой-то молодостью брали, Теперь глупам стала, старам; Настали новые порядки,
И допотопные двойчатки -- Кунсткамерский гиппопотам. Кювье литературных прахов, На них ссылается Галахов,
Чтоб тварям всем подвесть итог, И вносит их не для почета, А разве только так, для счета, Он в свой животный некролог.
Пора с серьезностью суровой И с прозой честной и здоровой Вступить в благочестивый брак, Остыть, надеть халат домашний
И, позабыв былые шашни, Запрятать голову в колпак. Прости же, милая шалунья, С которой пир медоволунья
Так долго праздновали мы. Всему есть срок, всему граница; И то была весны певица Верна мне до моей зимы.
Спасибо ей, моей подруге; Моим всем прихотям к услуге Она являлась на лету: Блеснет нечаянной улыбкой,
К стиху прильнет уловкой гибкой, Даст мысли звук и красоту. А может быть, я ей наскучу, Ее обман накличет тучу
На наши светлые лады; Не лучше дь, хоть до слез и жалко, С моей веселой запевалкой Нам распроститься до беды?
Друг друга не помянем лихом: С тобой я с глазу на глаз в тихом Восторге радость знал вполне; Я не был славолюбьем болен,
А про себя я был доволен Твоими ласками ко мне.
Cookies on Poetry Cove