Нет, Хлестаков еще не умер: Вам стоит заглянуть в любой ... ведомостей нумер, И он очутится живой.
Все тем же хлещет самохвальством. Пьянея сам от самохвальств. Запанибрата он с начальством, И сам начальство всех начальств.
Его и министерства просят, Чтоб он вступился в их дела. Ему и адресы подносят, И нет тем адресам числа.
Патриотизма мы не знали. Его он первый изобрел. Все крепким сном в России спали. Но разбудить он нас умел.
Им писан Юрий Милославский. Он Россиаду сочинил; Наитьем тайным в день Полтавский Бить Шведов он Петра учил.
В двенадцатом году французов Кто отщелкал без дальних слов? Пожалуй, скажете, Кутузов? Ан нет, все тот же Хлестаков.
Кто, в данный час, депешей меткой, Не в бровь, а в глаз колол врагов? Что за вопрос? Своею меткой Их обозначил Хлестаков.
До наших дней, начать с Батыя, От вражьих сил он нас спасал: А потому и есть Россия, Что он ее застраховал.
Лишь погрозится он мизинцем; Шедоферотти и Мазад, Поляк с Остзейцем и Грузинцем Пред ним с стыдом бегут назад.
Все знает, всех всему он учит. Кого невзлюбит – страшен он Когда листок его получит, Бледнеет сам Наполеон.
Все это вздор, но вот что горе: Бобчинских и Добчинских род, С тупою верою во взоре Стоят пред ним, разинув рот,
Развеся уши и внимают Его хвастливой болтовне, И в нем России величают Спасителя внутри и вне.
О Гоголь, Гоголь, где ты? Снова Примись за мастерскую кисть И, обновляя Хлестакова, Скажи: да будет смех, и бысть!
Смотри, что за балясы точит, Как разыгрался в нем задор; Теперь он не уезд морочит, А Всероссийский ревизор.
Cookies on Poetry Cove