Приветствую тебя, в минувшем молодея, Давнишних дней приют, души моей Помпея! Былого след везде глубоко впечатлен, И на полях твоих, и на твердыне стен
Хранившего меня родительского дома. Здесь и природа мне так памятно знакома, Здесь с каждым деревом сроднился, сросся я. На что ни посмотрю -- все быль, все жизнь моя.
Весь этот тесный мир, преданьями богатый, Он мой, и я его. Все блага, все утраты, Все, что я пережил, все, чем еще живу, Все чудится мне здесь во сне и наяву.
Я слышу голоса из-за глухой могилы ; За милым образом мелькает образ милый... Нет, не Помпея ты, моя святыня, нет, Ты не развалина, не пепел древних лет, --
Ты все еще жива, как и во время оно: Источником живым кипит благое лоно. В котором утолял я жажду бытия. Не изменилась ты, но изменился я.
Обломком я стою в виду твоей нетленной Святыни, пред твоей красою неизменной, Один я устарел под ношею годов. Неузнанный вхожу под твой знакомый кров,
Я, запоздалый гость другого поколенья. Но по тебе года прошли без разрушенья ; Тобой любуюсь я, какой и прежде знал, Когда с весной моей весь мир мой расцветал.
Все те же мирные и свежие картины: Деревья разрослись вдоль прудовой плотины, Пред домом круглый луг, за домом темный сад, Там роща, там овраг с ручьем, курганов ряд,
Немая летопись о безымянной битве; Белеет над прудом пристанище молитве, Дом божий, всем скорбям гостеприимный дом. Там привлекают взор далече и кругом,
В прозрачной синеве просторной панорамы, Широкие поля, селенья, божьи храмы, Леса, как темный пар, поемные луга И миловидные родные берега
Извилистой Десны, Любучи молчаливой, Скользящей вдоль лугов струей своей ленивой. Здесь мирных поселян приветливый погост. Как на земле проста была их жизнь, так прост
И в матери земле ночлег их. Мир глубокий. Обросший влажным мхом, здесь камень одинокий Без пышной похвалы подкупного резца; Но детям памятно, где тлеет прах отца.
Там деревянный крест, и тот полуразрушен; Но мервым здесь простор, но их приют не душен, И светлая весна ласкающей рукой Дарит и зелень им, и ландыш полевой.
Везде все тот же круг знакомых впечатлений. Сменяются ряды пролетных поколений, Но не меняются природа и душа. И осень тихая все так же хороша.
Любуюсь грустно я сей жизнью полусонной, -- И обнаженный лес без тени благовонной, Без яркой зелени убранства летних дней, И этот хрупкий лист, свалившийся с ветвей,
Который под ногой моей метется с шумом, -- Мне все сочувственно, все пища тайным думам. Все в ум приводит мне, что осень и моя Оборвала цветы былого бытия.
Но жизнь свое берет: на молодом просторе, В дни беззаботные, и осень ей не в горе. Отважных мальчиков веселая орда Пускает кубари по зеркалу пруда.
Крик, хохот. Обогнать друг друга каждый ищет, И под коньками лед так и звенит и свищет. Вот ретивая песнь несется вдалеке: То грянет удалью, то вдруг замрет в тоске,
И светлым облаком на сердце тихо ляжет, И много дум ему напомнит и доскажет. Но постепенно дня стихают голоса, Серебрянная ночь взошла на небеса.
Все полно тишины, сиянья и прохлады. Вдоль блещущих столбов прозрачной колоннады Задумчиво брожу, предавшись весь мечтам; И зыбко тень моя ложится по плитам,
И с нею прошлых лет и милых поколений Из глубины ночной выглядывают тени. Я вопрошаю их, прислушиваясь к ним -- И в сердце отзыв есть приветам их родным.
Cookies on Poetry Cove