Вот мчится тройка удалая
Бакунин, Герцен, Огарев,
И “колокольчик, дар Валдая”,
Гремит, как сто колоколов.
Беснуясь, тройка рвет и мечет,
Валяет и всех валит с ног:
Кого лягнет, кого увечит,
Иль переедет поперек.
Любуются зеваки тройкой,
Снимают шапки перед ней,
И колокольчик дробью бойкой
Им всяких песней был милей.
Но вскоре тройка приустала,
Знать, худо кормлена была:
Она замялась, захромала
И спотыкаться начала.
Задору много, силы мало!
С полупути надорвалась,
А в колокольчик-запевало,
Забилась вплоть густая грязь.
Уж им не тешатся зеваки,
Бегом за тройкой не бегут,
И кони, звери-забияки,
Теперь уж клячами слывут.
Где прыть, где звон, всех оглушивший?
И вот валдайский громобой,
Теперь язык свой прикусивший.
Гудит уныло под дугой.
А Долгоруков в одиночку
Пошел с кляченкой на извоз:
Он в полночь сваливает в бочку
Чужой и собственный навоз.
А паче собственный!.. Богато
Господь им наделил его,
И раздает он таровато
Нагар желудка своего.
С своей кляченкой колченогой
В журнальном деле он профос,
И, где с ним встретишься дорогой,
Там крепче зажимаешь нос.