Эй да служба! эй да дядя! Распотешил старина! На тебя, гусар мой, глядя, Сердце вспыхнуло до дна.
Молодые ночи наши Разгорелись в ярких снах; Будто пиршеские чаши Снова сохнут на губах.
Будто мы не устарели -- Вьется локон вновь в кольцо; Будто дружеской артели Все ребята налицо.
Про вино ли, про свой ус ли, Или прочие грехи Речь заводишь -- словно гусли, Разыграются стихи.
Так и скачут, так и льются, Крупно, звонко, горячо, Кровь кипит, ушки смеются, И задергало плечо.
Подмывает, как волною, Душу грешника, прости! Подпоясавшись, с тобою Гаркнуть, топнуть и пройти.
Черт ли в тайнах идеала , В романтизме и луне -- Как усатый запевала Запоет по старине.
Буйно рвется стих твой пылкий, Словно пробка в потолок, Иль Моэта из бутылки Брызжет хладный кипяток!
С одного хмельного духа Закружится голова, И мерещится старуха, Наша сверстница Москва.
Не Москва, что ныне чинно В шапке, в теплых сапогах, И проводит дни невинно На воде и на водах, --
Но Двенадцатого года Весела́я голова, Как сбиралась непогода, А ей было трын-трава!
Но пятнадцатого года, В шумных кликах торжества, Свой пожар и блеск похода Запивавшая Москва!
Весь тот мир, вся эта шайка Беззаботных молодцов Ожили, мой ворожайка! От твоих волшебных слов.
Силой чар и зелий тайных Ты из старого кремня Высек несколько случайных Искр остывшего огня.
Бью челом, спасибо, дядя! Спой еще когда-нибудь, Чтобы мне, тебя подладя, Стариной опять тряхнуть.
Cookies on Poetry Cove