Когда Карамзина не стало, Надолго умер Карамзин; Наследников нашлось немало, Но из законных – ни один.
И грустно на его могиле Его перо, его венок Лежат, наследьем не по силе Потомкам, пишущим на срок.
Не стало Пушкина; перуном Разбитый, лавр его завял И не расцвел в побеге юном; Из пепла феникс не восстал.
Белинский умер; жив Белинский! Его непресекаем род; Замрет, но в силе исполинской Он тут же даст сторичный плод.
Уж многих нет давно; они же, Белинские, родятся вновь; Умом хоть первого пониже, Но та же удаль, та же кровь.
В угаре вечном и в задоре Они пьянеют от чернил И пьяным по колена море, А выплыть на берег нет сил.
Как в балаганах под Новинским Есть в каждом свой крикун-фигляр, Везде на память о Белинском Есть свой бессменный тарабар.
Зачем мудрить головоломно, Чтоб прилагательным блеснуть, Когда громадно и огромно Нам ко всему легко приткнуть?
В сей век огромного размера Огромностей не перечесть; В любом журнале для примера Извольте справку вы навесть.
Приняв в обычай прибаутку, Там взапуски спешат упечь И Грибоедовскую шутку, И Скалозуба склад и речь.
Так все огромно, все громадно! Оттенки мысли, мысли цвет Вещественно и беспощадно Кладут под душный эпитет.
Там есть огромные влиянья: Слова с испуга бьют в набат, Там слов такие сочетанья, Что хоть сейчас их в физикат.
С огромным дарованьем рядом Успех громадный возвещен. И помнится, огромным взглядом Был даже кто-то одарен.
Карамзина язык ославлен: Он мол риторикой томит; И Пушкин чуть не обесславлен: Он лишней логикой грешит.
Теперь пошел порядок новый – И в воду старые концы! Челом поникнуть мы готовы Пред вами, новые дельцы.
Вы образцы ума и слога! Но все же, как водилось встарь. Хотя взгляните, ради бога, В Академический словарь;
Тут убедитесь, что неловко Играть словами на авось И что дика их растасовка Как ни попало, вкривь и вкось.
Что хоть вы цените огромно Свои громадные права, Пред здравым смыслом вероломно Вы гнете Русские слова.
Cookies on Poetry Cove