Дорогою

Я на себя сержусь и о себе горюю. Попутал грех меня оставить сень родную, Родных привычек нить прервать, пуститься в путь, Чтоб темно где-нибудь искать чего-нибудь.

Счастливый уголок моей уютной дачи, Досуг -- я променял на почтовые клячи, На душную тюрьму, на мальпост: то-то пост И пытка! скорчен в крюк мой перегнутый рост,

Торчу я кое-как на беспокойной лавке; Кажись, я и один, а тесно словно в давке, Прет в спину, в ноги прет -- и божьего раба Так гонит день и ночь почтовая гоньба,

Уж тут не до еды. К тому ж, и слава богу! Затем, что нечего и есть во всю дорогу. Тем лучше! заодно -- страдать, так уж страдай, А между тем хоть сыт, хоть нет, но пыль глотай.

И это мы зовем в литературном слоге -- Свободной птичкою блаженствовать в дороге. Блаженство хоть куда! грешно сказать, что ад; Чистилищем назвать искус я этот рад,

Когда б гостиницы немного были чище, А не ручных зверков любимое жилище. Дойдет ли до того затейливый наш век, Который много снял оков с нас и опек,

Чтоб перебрасывать и нас по телеграфу В Неаполь из Москвы, из Петербурга в Яфу? Дотоле ни на шаг из дому никуда. С поэзией своей приелась мне езда.

Что может быть милей родимого гнезда, Стола рабочего и кабинетных кресел, Где дома, без колес и без паров и весел, На коврик-самолет вскочив, как Ариэль,

Летим себе легко за тридевять земель. Довольно землю я изъездил; а с порога Виднеется вблизи другая мне дорога, Которою меня отправят на погост:

А там и этого еще тесней мальпост.