С Олимпа изгнаны богами,
Веселость с Истиной святой
Шатались по свету друзьями,
Людьми довольны и собой;
Но жизнь бродяг им надоела,
Наскучила и дружбы связь,
В колодезь Истина засела,
Веселость в погреб убралась.
На юность вечную от граций
С патентами Анакреон
И мудрый весельчак Гораций
К ней приходили на поклон.
Она их розами венчала,
И розы дышат их теперь;
Она Державину внушала,
Когда ковша он славил дщерь,
Она в Мерецком воскресила
На хладном севере Шолье,
И с Дмитревым друзей манила
На скромное житье-бытье.
И Пиндар наш -- когда сослаться
На толки искренных повес --
Охотник в погреб был спускаться,
Чтоб возноситься до небес!
Почто же наших дней поэты
Не подражают старикам,
И музы их, наяды Леты,
Зевая, сон наводят нам?
Или, покрывшись облаками,
Не хочет Феб на нас взглянуть?
Нет! к славе путь зарос меж нами
За то, что в погреб брошен путь!
От принужденья убегает
Подруга резвости, любовь;
Она в гостиной умирает,
А в погребе живится вновь.
У бар частехонько встречаешь,
Что разум заменен вином,
Перед столом у них зеваешь,
Но не зеваешь за столом.
Друзья! вы в памяти храните,
Что воды воду лишь родят, --
Восторг стихов вы там ищите,
Где расцветает виноград.
О, если б Бахус в наказанье
Мне шайку водопийц отдал,
Я всех бы их на покаянье
В порожний погреб отослал!