Французам-крикунам молчанье хуже пытки: Им дома велено чиннехонько сидеть, На привязи держать язык свой, слишком прыткий, И к старшим должное почтение иметь.
Их дядька разгадал и вышколил их толком; И школьники, пред ним с испуга присмирев, С досадой на душе, глотают тихомолком Свой обезьянский смех и дикий львиный рев.
Но иногда, чтоб их потешить хоть немножко, Им разрешается, с горячкой прежних лет, Ругаться и кричать на улицу в окошко, – И уж тогда чужим прохожим спуску нет.
Всю злость и весь задор, что накипели дома, Им любо выкинуть и желчи волю дать: Заносчивая брань издавна им знакома, И старый их букварь опять идет в печать.
Журнальные врали в своей казенной школе По данным прописям дают размер перу: Но дома трезвые, постяся по неволе, Ужасно пьянствуют они в чужом пиру.
Теперь они ордой на нас восстали дружно. Им верить – пробудил в них жалость Польши стон; Нет, власть законную поколебать им нужно: Им нравится мятеж, какой бы ни был он.
Средь бешенства страстей беснуются их перья. Ни Польшей, ни детьми ее не дорожа, Играют жертвами слепого легковерья, И лакомы они до крови мятежа.
Им весело, таясь под безопасным кровом, Вести дневник убийств, пожаров, грабежей И раздражительным, и ядовитым словом Растравливать вражду двух родственных семей.
В невежестве своем, преданий их не зная, Толкуют вкривь и вкось смысл древней их борьбы, И Промысла пути в минувшем исправляя, Кроят по своему народные судьбы.
Чем баснь бессовестней, чем клевета нелепей, Чем больше гнусной лжи в доносах, тем верней, Тем лучше им прием в журнальном их вертепе. В бумажной фабрике подделанных вестей.
Краснеешь за печать, за гласность, за журналы; Призванье их – людей смирять и просвещать; Но вы, ханжи любви, а в деле зла нахалы, Вы опозорили и гласность, и печать.
Орудье мирных благ, страстям своим в угоду, Преобратили вы в губительный снаряд: В честь, в добросовестность и в самую свободу Он мечет пламень свой и свой тлетворный яд...
Не власти, не цари, не строгие законы Умов развитию враждебны в наши дни, И на пути побед гражданственных препоны Насильственной рукой воздвигли не они.
Нет! вы одни – враги свободы и народа, Вы лжеучители с программой лживых благ: Кровавым пугалом восставшая свобода, Мятеж – союзник ваш, единственный рычаг,
Которым двигать вы умеете толпою, Насильство и обман, где мало грубых сил, И подстрекаемый корыстью и алчбою Разнузданных страстей неутомимый пыл.
Вот чем беретесь вы создать порядок новый, В народах водворить и братство, и любовь, Сорвать с прозревших глаз их темные покровы И веком золотым утешить землю вновь.
Прелестный этот век и ваше Эльдорадо! В пастушеской любви, предавшись снам своим, В своей Аркадии свое стрежете стадо, Чтоб после на пиру полакомиться им.
Cookies on Poetry Cove