Вошел и сказал: / «Как видишь, я цел,
Взять не сумели / Враги на прицел.
И сердце не взяли, / И сердце со мной!
И снова прешел я, / Родная, домой.
Свинцовые ночи / Не ждут впереди!»
И орден / Пылал у него на груди.
А очи -- как дым! / А сердце -- как дым!
Так радостно жизнь уберечь/ молодым!
И больно сказала / Седая мать:
«Мой милый, / Устала я плакать и ждать.
Я знаю, как много / Страданий в бою.
Но больше боялась / За совесть твою.
Скажи: / Человеком / На фронте ты был?..»
И глухо сказал он: / «Семнадцать убил...»
И годы -- как дым, / И радость -- как дым,
Так горестно жизнь потерять / молодым!»
И больше никто / Говорить не мог.
И молча солдат / Ступил за порог,
А сзади, как водная / Муть глубока,
Глазами старухи / Смотрела тоска.
Он шел к горизонту, / Тоска -- впереди,
И орден... / Дрожал у него на груди...
Ах, бедная мать! / Ах, добрая мать!
Кого нам любить? / Кого проклинать?