Стук колес и ветра свист,
Мчится поезд -- дым по пояс;
Бледен русский машинист,
Он ведет немецкий поезд.
Кровь стучит в его висках,
Мыслей спутался порядок;
В длинном поезде войска
И снаряды... и снаряды!
И шумит родная рожь,
И вопят поля и пустошь:
«Неужели довезешь?
Не допустишь... не допустишь!»
Водокачек кирпичи,
Каждый дом и каждый кустик --
Всё вокруг него кричит:
«Не допустишь... не допустишь!»
За спиной наган врага.
За спиною смерть... так что же!
Жизнь, конечно, дорога,
Но ведь честь еще дороже.
Ветер шепчет: «Погляди,
Высунься в окно по пояс:
Путь закрыт, и впереди
На пути с горючим поезд».
Он с пути не сводит глаз.
Семафор, должно быть, скоро.
Вот зажегся и погас
Глаз кровавый семафора.
Сердце сжалось у него --
Боль последняя, немая.
Немец смотрит на него,
Ничего не понимая.
Но уж поздно понимать!
Стрелки застучали мелко.
«Родина, -- он шепчет, -- мать...» --
И проскакивает стрелку.
Взрыва гром и ветра свист...
Ночь встает в огне по пояс;
Гибнет русский машинист,
Гибнет с ним немецкий поезд!