И дед и отец работали. А чем он лучше других? И маленький рыжий Мотэле Работал / За двоих.
Чего хотел, не дали. (Но мечты его с ним!) Думал учиться в хедере, А сделали -- / Портным.
-- Так что же? / Прикажете плакать? Нет так нет! -- И он ставил десять заплаток На один жилет.
И... / (Это, правда, давнее, Но и о давнем / Не умолчишь.) По пятницам / Мотэле давнэл, А по субботам / Ел фиш.
Сколько домов пройдено, Столько пройдено стран. Каждый дом -- своя родина, Свой океан.
И под каждой слабенькой крышей, Как она ни слаба, -- Свое счастье, / Свои мыши, Своя судьба.
И редко, / Очень редко -- Две мыши / На одну щель! Вот: Мотэле чинит жилетки, А инспектор / Носит портфель.
И знает каждый по городу Портняжью нужду одну. А инспектор имеет / Хорошую бороду И хорошую / Жену.
По-разному счастье курится, По-разному -- / У разных мест: Мотэле мечтает о курице, А инспектор / Курицу ест.
Счастье -- оно игриво. Жди и лови. Вот: Мотэле любит Риву, Но... у Ривы / Отец -- раввин.
А раввин говорит часто И всегда об одном: -- Ей надо / Большое счастье И большой / Дом.
Так мало, что сердце воет, Воет, как паровоз. Если у Мотэле все, что большое, Так это только / Нос.
-- Ну, что же? / Прикажете плакать? Нет так нет! -- И он ставил заплату И на брюки, / И на жилет.
Да, под каждой слабенькой крышей, Как она ни слаба, -- Свое счастье, свои мыши. Своя / Судьба.
И сколько жизнь ни упряма, Меньше, чем мало -- не дать. И у Мотэле / Была мама, Еврейская старая мать.
Как у всех, конечно, любима. (Э-э-э... об этом не говорят!) Она хорошо / Варила цимес И хорошо / Рожала ребят.
И помнит он годового И полугодовых... Но Мотэле жил в Кишиневе, Где много городовых,
Где много молебнов спето По царской родовой, Где жил... господин... инспектор С красивой бородой...
Трудно сказать про омут, А омут стоит / У рта: Всего... / Два... / Погрома... И Мотэле стал / Сирота.
-- Так что же? / Прикажете плакать?! Нет так нет! -- И он ставил заплату Вместо брюк / На жилет.
А дни кто-то вез и вез. И в небе / Без толку Висели пуговки звезд И лунная / Ермолка.
И в сонной, скупой тиши Мыши пугали скрипом. И кто-то / Шил Кому-то / Тахрихим.
Этот день был таким новым. Молодым, как заря! Первый раз тогда в Кишиневе Пели не про царя!
Таких дней немного, А как тот -- один. Тогда не пришел в синагогу Господин / Раввин.
Брюки, / Жилетки, / Смейтесь! Радуйтесь дню моему: Гос-по-дин по-лиц-мейстер Сел / В тюрьму!
Ведь это же очень и очень, Боже ты мой! Но почему не хохочет Господин / Городовой?
Редкое, мудрое слово Сказал сапожник Илья: -- Мотэле, тут ни при чем Егова, А при чем – ты / И я.
И дни затараторили, Как торговка Мэд. И евреи спорили: «Да» или «нет»?
Так открыли многое Мудрые слова. Стала синагогою Любая голова.
Прошлым мало в нынешнем: Только вой да ной. «Нет», -- / Инспектор вырешил. «Да»,-- / Сказал портной.
А дни кто-то вез и вез. И в небе / Без толку Висели пуговки звезд И лунная / Ермолка.
И в сонной, скупой тиши Пес кроворотый лаял. И кто-то / Крепко / Сшил Тахрихим / Николаю!
Этот день был таким новым, Молодым, как заря! Первый раз тогда в Кишиневе Пели / Не про царя!
Cookies on Poetry Cove