Князек-добряк когда-то жил Спокойно, беззаботно, И ни о чем он не тужил И кушал очень плотно.
Храня в душе своей покой, Он на дела махнул рукой, Министрам был послушен, И знали подданные все,
Что лишь к копченой колбасе Князек неравнодушен. Его высочество весьма Любил еще сосиски
(«Без них он мог сойти с ума!») -- Гласят одни «Записки») Но, сверх любимой колбасы, Князь посвящал свои часы
Трем принцам-малолеткам: Их удаляя от труда, Он был подобен иногда Заботливым наседкам.
И, от начала до конца Поняв его уроки, Цыплята выросли в отца -- Лентяи, лежебоки.
Князек судьбу благодарил; Но вдруг желудок не сварил Копченую колбаску. Больной ложится на кровать,
Велит детей к себе призвать, Предчувствуя развязку. Князек со стоном говорит: «Плохая вышла шутка!
Желудок пищи не варит, Я гибну от желудка. Кому же я оставлю трон? Вы любите считать ворон,
Вы ленитесь на славу; Но кто ленивей из троих Детей возлюбленных моих, Тому отдам державу».
Слезу печально уронив На батюшкино ложе, Воскликнул старший: «Я ленив, Мне лень всего дороже,
Мне жизнь без лени не красна: Когда наступит время сна, Когда под кровом ночи Храпит измученный народ,--
И я во весь зеваю рот, Но лень закрыть мне очи!» -- «И я лентяй большой руки! -- Второй князек воскликнул. --
Болтает братец пустяки: Он к лени не привыкнул. А я по совести скажу: Когда пред печкою сижу,
В лицо мне пышет пламень, Но удаляться от огня -- Большая трудность для меня: Не двигаюсь, как камень».
Воскликнул младший ротозей: «Моя, моя корона! Из всех ленивейших князей Один я стою трона.
Когда, народ ожесточа, Я был бы в петле палача И нож бы дали в руки, Чтоб петлю перерезал я,--
Не двинется рука моя От лености и скуки». Князек, душою умилясь, Схватил сынка в объятья:
«Ты всех ленивей, младший князь, Тебя не стоят братья! Тебе достанется мой трон! Владея им, считай ворон,
Пей вдоволь, кушай жирно, Люби сосиски с ветчиной, И процветет наш край родной, Как цвел при мне он мирно».
Cookies on Poetry Cove