Папенька с маменькой богу молились, Чтобы малюточки в них уродились, Чтобы они проводили свой век, Помня, что жив крепостной человек.
Он на потребы господские нужен: Нынче он -- повар и стряпает ужин, Завтра он должен попасть в кучера, Ибо... «желудок испортил вчера».
Будет, разбойник, умней и послушней, Как познакомится с барской конюшней! ...В пышной усадьбе, при свисте плетей, Папеньке с маменькой бог дал детей.
Папенька с маменькой нежно воркуют, Дети растут и о чем-то тоскуют, -- Всё им не нравится, всё не по ним! Папенька, господом-богом храним,
Девке прикажет: «Чеши, дура, пятки!» -- И заволнуются в горе ребятки. Коля и Маша рыдают тайком, Встретясь на страде с больным мужиком.
Молятся Коля и Маша: «Ох, боже! Папенька с маменькой бьют для чего же Бедную няню? У ней на груди -- Страшные раны, хоть сам погляди!»
Папенька с маменькой -- в страшной печали: Буйством «свободу» они величали. Коля (тогда он был мальчик большой) Бывших невольников обнял с душой.
Маша -- красавица с сердцем горячим -- Нянюшку встретила радостным плачем: «Няня, ты -- вольная! Няня-душа! Царская милость -- чиста, хороша...»
Папенька с маменькой ахнули оба; В них закипела боярская злоба,-- И за своих вольнодумцев-ребят Папенька с маменькой слезно скорбят.
Папенька с маменькой живы и здравы. Дети, которые были неправы, Дети, жалевшие глупо народ, Рядом лежат у церковных ворот.
...Как схоронили и Колю и Машу -- Это не входит в историю нашу. Носится слух, что, прогнавши толпу, Папенька с маменькой батьке-попу
Лепту «изрядно богатую» дали, Грустно сказав: «От детей мы страдали! Нравились им мужики-голыши, -- Не было в детях дворянской души!»
Cookies on Poetry Cove