Мечты печальные тая, В крещенский вечер еду я. Мне что-то страшно. Незнаком Я с молчаливым ямщиком.
На нем истасканный тулуп И шапка старая. Как труп, Он бледен, мрачен -- как мертвец... «Да погоняй же, молодец,
Пошибче! Скоро ли конец?» -- «Близехонько, всего верст пять...» И замолчал ямщик опять. Всё степь да степь -- простор большой...
И я с взволнованной душой Гляжу тайком на ямщика. Нигде не видно огонька; Лишь месяц нам издалека
Попутно светит. Страшно мне В глухой, безлюдной стороне, И робко бредит мысль моя: Не с мертвецом ли еду я?
«Да скоро ли?» -- «Проедем мост, А там, близ станции, погост». Погост... кладбище... Черт возьми! «Людмилу» я читал с детьми
И хохотал до слез. Теперь Мне не смешно. Свирепый зверь Не напугал бы так меня, Как мой ямщик. Он, наклони
Тоскливо голову, дрожит, -- А тропка медленно бежит... Через кладбище путь лежит. Вдруг мой ямщик махнул рукой
И «Со святыми упокой» Запел протяжно... / «Замолчи И не пугай меня в ночи!» -- «Я не пугаю, я молюсь.
Ты, господин, сиди -- не трусь! Две вёрсты живо промелькнут...» И мой ямщик, отбросив кнут, Вдруг на кладбище побежал;
И видел я, как он лежал Там на могиле, весь в снегу, Потом вернулся, ни гу-гу, На козлы сел. кнутом махнул
И тихо, жалобно вздохнул. «Ямщик!» -- «Чего?» -- «Скажи, о ком Молился ты сейчас тайком?» -- «О муже...» -- «Как?!» -- «А почему ж
Не помолиться, если муж Здесь погребен? Он в ямщиках Служил и на моих руках Скончался. С парою сирот
Осталась я. Решил народ, Что я бабенка -- не урод, Что у меня сильна рука: Могу служить за ямщика...
Ну, живы будем -- не умрем... Теперь махнем по всем по трем!» От бабы получив урок В крещенский зимний вечерок,
Теперь не верю в мертвецов, Но верю в женщин-молодцов... Ты, днесь крестившийся, спаси Страдалиц женщин на Руси!
Cookies on Poetry Cove