У Василия Петрова Женка больно врать здорова: С мужем спорит, бьет баклуши, Молвит слово -- вянут уши.
Пробежит ли серый зайка, Баба мужу. «Догоняй-ка! Это, видишь ли, лисица, -- Шуба лисья пригодится.
Что стоишь разинув рот? Что задумался, урод? Не поверишь мне -- умру Завтра рано поутру!»
Муж поймает в невод щуку, -- Баба снова за науку И облает, как собака: «Мне не нужно, дурень, рака!»
Муж себе бородку сбреет, -- Баба учит, не робеет: «Неприятный, безобразный, Ты остригся -- как приказный!
Что стоишь разинув рот? Что задумался, урод? Не поверишь мне -- умру Завтра рано поутру!»
Видит муж, летит ворона, -- Баба мужу: «Вона, вона! Это гусь летит. Не труся, Застрели к обеду гуся!..»
-- «Полно, матушка Матрена. Это -- серая ворона...» -- «Врешь, разбойник, врешь, тетеря! Ты ослеп, жене не веря...
Что стоишь разинув рот? Что задумался, урод? Не поверишь мне -- умру Завтра рано поутру!»
Баба охает, рыдает, Лютой смерти ожидает. «Говори! -- кричит Матрена,-- Гусь летел?» -- «Не гусь, ворона...»
-- «Если так, попа мне нужно, -- Нездоровится, недужно, Собираюсь умирать я. Позови попа Кондратья!
Что стоишь разинув рот? Что задумался, урод? Не поверишь мне -- умру Завтра рано поутру!»
Исповедал поп Кондратий. Воет баба на кровати: «Говори! -- кричит Матрена,-- Гусь летел?» -- «Не гусь, ворона...»
-- «Если так, при всем народе Лягу спать навек в колоде. Муж противный, поседелый, Приготовь мне саван белый!
Что стоишь разинув рот? Что задумался, урод? Не поверишь мне -- умру Завтра рано поутру!»
Сшили бабе саван новый, Притащили гроб сосновый. «Говори! -- кричит Матрена, -- Гусь летел?» -- «Не гусь, ворона...»
Завопила баба злая: «Умерла я, умерла я! Тело спрячьте в домовище И несите на кладбище...
Что стоишь разинув рот? Что задумался, урод? Не поверишь мне -- умру Завтра рано поутру!»
В гроб Матрену положили, Панихиду отслужили. Шепчет в саване Матрена: «Гусь летел?»-- «Не гусь, ворона...»
-- «Если так. скорей в могилу, -- Жить с упрямым не под силу! Под землею, под сырою, Очи ясные закрою.
Что стоишь разинув рот? Что задумался, урод? Не поверишь мне -- умру Завтра рано поутру!»
Вот могильщик бородатый Застучал своей лопатой, И в последний раз Матрена Шепчет: «Гусь?» Не гусь, ворона...»
-- «Если так, не уступлю же! Мне в земле не будет хуже, -- Лютой смерти не боюся -- Пусть погибну... ради гуся.
Ни слезинки не утру И, назло тебе, умру! Что стоишь разинув рот? Зарывай меня, урод!»
Cookies on Poetry Cove