С секстиною бороться мудрено:
В ней каждый стих -- невольник. Он закован.
Как жалкий раб, но я давным-давно
Упрямою секстиной очарован
И петь готов то грустно, то смешно.
Теперь мой стих нестроен и взволнован.
Вы спросите: да чем же он взволнован?..
Эх, молодость! Решить не мудрено.
Ужель тебе не горько, а смешно,
Что «Человек» невольником закован,
Что сумраком ночным он очарован,
Что светлых дней не видит он давно?
Немая ночь царит везде давно,
Но «Человек» в потемках не взволнован
И так своей дремотой очарован,
Что разбудить его нам мудрено.
Не чувствует, бедняк, что он закован
Тяжелым сном. Во сне ему смешно.
Вдруг бьют в набат. Но «Спящему» смешно, --
Ведь он себя застраховал давно
От братских чувств; любовью не закован
И ближнего страданьем не взволнован,
Он не встает, да встать и мудрено,
Не хочется: он негой очарован.
А колокол гудит... Разочарован
Встал «Человек»... и злится он смешно;
Кто разбудил? .. Поведать мудрено...
Не сердце ли набат свой бьет давно?
Да, этот раб -- раб честный -- весь взволнован,
Звучит в груди, неволей не закован.
О сердце-раб! Да будет не закован
Твой колокол! Тобой я очарован,
И умилен, и радостно взволнован...
...Не правда ли, в набат я бил смешно?
Плохой звонарь, я устарел давно,--
Ведь разбудить всех спящих мудрено.